Как я и предполагала, Татка схватила лист бумаги и набросала схему из кружочков и квадратиков.
- Вот смотри, - она быстро накидала на рисунок крупных и мелких стрелочек. – Это мы, документоведение. Вот наши пересечения по кафедрам. Поганка Мирослава – из делопроизводства. Гроховская с ней дружит. Астахов - с истории госучреждений, а после реорганизации, между прочим, - она значительно посмотрела на меня, - его прочат в руководители новой кафедры электронных архивов. А может, и целый факультет будут открывать. Пока непонятно. Дело это долгое, но он уж сейчас целится на перспективу. Тот ещё карьерист.
- Странно вообще, - сказала я. – Гроховская порядочная, Мирослава - стерва.
- Гроховская королева, а королеве нужна свита, - сказала Татка. - И потом, у них что-то родственное. Какие-то свояченицы на седьмом киселе. Ну, неважно. Важно, что твой доклад мог между ними обсуждаться. Гроховская могла поделиться. Впрочем, с Мирославой и делиться не надо, она проныра и все первая узнаёт. И даже смысла нет узнавать, откуда. Из воздуха.
- Но зачем Мирославе моя тема?
- А ей все темы нужны. Она так живёт. Не урвать кусок, так хоть в курсе быть. И всем потом демонстрировать, как она в курсе, и её ничем не удивишь. А вот прекрасный Астахов реально урывает. Куда он тебя отвёз?
- В МГУ, к археологам.
- По старым связям, значит. То есть, все твои движения ему будут известны. Чем интересовалась, какие именно документы были важными, что именно отксерила – он будет в курсе всех подробностей.
- Но зачем ему?
- Чёрт его знает, - сказала Татка мрачно. – Он, скорее всего, автоматически продолжает себя считать твоим научным руководителем и твоим наставником. Он же всегда им был, пока ты училась. А тут ты опять рядом.
- Но я же выбрала другого руководителя.
- А он не смотрит на это всерьёз. Главный всегда он. И все букеты должны быть ему. Допустим, он ведёт какого-то аспиранта или студента, и под его неусыпным руководством вдруг товарищ делает открытие. Кому все лавры?
- Ты хочешь сказать, что он способен позаимствовать идею?
- Ещё как способен. А ты – перспективный исследователь. Способный что-то накопать и раскопать своими руками и мозгами. Как ты не понимаешь, он же для этой цели тебя и держал возле себя и прикармливал.
Во мне всё передёрнулось, я даже зубы стиснула и закрыла глаза.
- Хорошо. Тогда зачем ты меня посылала к нему все это время?
- А что делать-то, выхода другого нет. Надо ж его как-то использовать. А он даст тебе именно то, что ты просишь. И в полном объёме. Именно потому, что сам заинтересован. Просто с ним надо аккуратнее.
- Я ничего не сказала ему про кольцо.
- Вот и умница. Но учти, если ему что-то будет нужно, он будет это выцарапывать всеми фибрами своей души. Поэтому старайся, чтобы текст твоего доклада не попал к нему в руки.
- Отксерит и продаст за границу? – усмехнулась я.
- Именно! – воскликнула Татка. - И отксерит, и продаст! Ты думаешь, почему он здесь, в нашем институте? Сидел бы со своими археологами. Так нет, он у нас. А почему? А потому что это близость к архивам, к наиценнейшей документации. А тем более, документации государственных структур – это же безграничная власть над этими структурами. У него вся Москва может быть вот тут.
Татка сжала кулак, а я тяжело вздохнула. Картина была вполне правдоподобной.
- Ты понимаешь, он уже привык к ощущению тотального контроля над всем. И вдруг ты что-то раскапываешь перспективное. И всё мимо его носа. Понимаешь?
- Понимаю. Мне-то что делать?
- Не давать ему рукопись в руки. Не допускать его близко, водить за нос, давать ложную информацию. Пусть довольствуется не фактами, а догадками. Пускай помучается. Где сейчас рукопись?
- Здесь, у нас.
- Вот правильно, держи при себе. А лучше под замок.
- Ты правда думаешь, что он способен похитить чужую идею?
- Ну, здрасте! Ты всё ещё хочешь его реабилитировать? Ты вспомни историю с его жёнушкой! И вообще всё.
Я тяжело вздохнула, какое-то время мы молчали и думали, скорее всего, о разном.
Наконец Татка покосилась на меня.
- А тебя точно не тошнит?
И я, совсем как князь, закатила глаза.
КНЯЗЬ
Вот кой черт меня понёс к ней на работу? Дурак трижды. Четырежды идиот. Хотел сделать сюрприз – и заодно проверить, как выучил маршрут. Думал: сейчас приду, звякну из автомата и что-нибудь смешное придумаю, чтобы вызвать на улицу. Что-нибудь такое таинственное. Можно попросить какого-нибудь прохожего, чтобы позвал незнакомым голосом. Конечно, она не догадается. Ей в голову не может прийти, что я вдруг заявлюсь среди бела дня. А у нас просто отобрали помещение для какого-то мероприятия – с двух часов до шести вечера. Вероника осталась в кабинете, а меня отпустили на все четыре стороны. И, конечно же я помчался к пани. Я уже скучал по ней.
Я заранее улыбался во весь рот и предвкушал бурю чувств.
И... ничего не вышло.
Я ещё не успел приблизиться, только выискивал глазами поблизости телефон-автомат, когда увидел её.