Мне страшно хотелось спать или хотя бы курить. Я, оказывается, спал вполглаза, больше дремал, чем спал, оказывается, я всё-таки, волновался, ждал звонка… Теперь, когда все было в порядке, сон сваливал меня с ног, хотелось ткнуться в подушку и отключиться. Но я потопал за ведром и тряпками.
Когда я вернулся, приведя прихожую и ванную в порядок, Нора спала на моей раскладушке.
Я постоял, покачиваясь с пятки на носок и глядя на неё сверху. Нечего было и думать о том, чтобы тащить её на диван. Вздохнул, аккуратно укутал её одеялом и отправился в комнату.
Здесь по-прежнему тихо светилась розовая луна. Спит родной аквариум… половина дивана ждет свою заблудшую дочь. И лично мне ничего не остаётся, как лечь на свободное место.
Мне уже было всё равно. Я лёг, из последних сил стараясь не шуметь, подцепил плед, кое-как натянул его на себя, погасил луну и закрыл глаза.
«Здесь живут мои друзья…» – вдруг всплыли в голове слова знакомой с детства песни. Старый ностальгический мотив. «Здесь живут мои друзья, и дыханья затая…»
Ну, да, ускользающе подумал я, так оно и есть, здесь живут мои друзья, и слава богу, что они у меня тут есть… в этом огромном городе… в этом огромном чужом городе…
- Чес…
Тёплая рука на моей щеке. Я машинально ткнулся в неё носом, на миг показалось, что я сплю в белом домике с синими ставнями, я облегчённо, счастливо вздохнул – и проснулся.
Розовая луна опять светилась над головой. Странно, я же её погасил. Значит, Вероника вставала. Тёплое, соблазнительное женское тело рядом. И почему-то мы под одним одеялом. А, наверное, она пожалела меня. Встала, увидела бедного, брошенного, сирого мальчика… Дурак идиотский, надо было одеться и лечь одетым … Или вообще лечь на пол, что ли, на ковёр… чёрт… весёлая у тебя тут жизнь, Чеслав Радивилов… А теперь хрен заснёшь под одним одеялом...
Я осторожно снял со своей груди тёплую сонную руку и бережно положил рядом. Встал, нашёл штаны, оделся. Забрал сигареты, куртку и пошёл на балкон.
Холодный воздух окончательно прогнал сон. А здесь, под открытым небом, так и не умолкает жизнь. Или утро уже начинается? Что-то подозрительно много окошек уже светятся в темноте вокруг. Или это ещё не ложились?
Здесь живут мои друзья, и, дыханье затая, в ночные окна вглядываюсь я… И где-то здесь её окно. Где-то в этих созвездиях огоньков. Она где-то совсем рядом. Хотя нет, она же домой уехала…
А если она тоже не спит? Получила моё послание и не спит. А она ведь его уже получила. Приехала вечером. Сошла на своём вокзале. Я закрыл глаза, потом зажмурился крепко. Заснеженный город встал перед моими глазами – пряничные домики с резными наличниками рядом с типовыми пятиэтажками… Я мысленно проделал весь путь от вокзала до её дома. Она прошла по этим улицам. Вошла в подъезд. Бежевые стены. Третий этаж. Она входит - и папа с шарфом вручает ей мой пакет. Она разворачивает его, роняет бумагу…
У меня даже дух захватило, когда я представил эту сцену.
Завтра вечером она может позвонить. Точнее, уже сегодня. А если не позвонит, у меня будет бессонная ночь.
Я глубоко вздохнул и опять почувствовал ветер весны.
В той моей записке ни одного лишнего слова. Всего лишь номер телефона и адрес.
А вдруг она приедет? Возьмёт и сама приедет?
Нет, сначала позвонит. И – что дальше?
А дальше сердце моё замирало, как у школьника.
А окна тихо зажигались и зажигались в темноте перед моими глазами...