И вдруг всё вспомнил. Её неоднозначные слова, её странные намёки, свою тревогу, свой план поговорить с ней, разобраться, помочь. Нет, всё-таки, скотина я. Сам чуть что – бегу к ней, а ей, может, хуже. Наверняка у неё серьёзные проблемы, раз она считает нашу ссору пустяком. Впрочем, она много чего в жизни считает пустяками…
- У тебя что-то случилось? Хотел спросить ещё в тот раз.
- Случилось, - усмехнулась Нора – Шесть лет назад. Когда подписку давала.
- Всё так плохо?
- Штатно, - она усмехнулась. – Квартиры лишаться не очень охота.
Я присвистнул.
- Она же твоя!
Нора молчала, выкладывала вафельки из упаковки на стол и складывала в пирамидку.
- Норхен! – настойчиво окликнул я. - Разве это не твоя квартира?
- Моя, - сказала она и вздохнула. – Но, если знать, как эти несчастные хоромы мне достались...
- Я не знаю, как они тебе достались, - сказал я.
- И слава богу, - сказала Нора. – Служебная, считай, квартира.
Она выложила все вафли, неторопливо открыла другую пачку и принялась возводить вторую пирамидку, теперь из квадратных печеньиц.
- Тебя на улицу выгонят? – спросил я. – Может и к лучшему? Может, пора кончать со всем этим?
- На улицу точно выгонят, - Нора засмеялась. – Понизят в табели о рангах на двенадцать классов и прямо на панель и поставят. А то девочкам без меня там скучно. Да нет, мон ами. Поздно уже, - спокойно сказала она. – Слишком глубоко всё увязло.
- Да чего там «поздно»? Бросай ты эту квартиру! – воскликнул я. - Бросай Москву. Поезжай домой. Тебя там с руками в экскурсоводы оторвут в любой музей.
Она коротко взглянула на меня, потом, склонив голову, полюбовалась на свои постройки, дала лёгкий щелчок пальцем – и обе пирамидки рухнули на стол.
- Ты вообще-то представляешь, что такое моё начальство? – она невесело усмехнулась. – И кто наверху у этого начальства? Квартира – это самое пустяковое, чего тут можно лишиться.
- Как пустяковое? – я нахмурился. – Что ты имеешь в виду?
- Например, свободу, - Нора подняла одно печенье и посмотрела его на свет.
- Какую свободу? – я недоумённо уставился на неё.
- Простую свободу. Дают людям срок – и прощай, свобода.
- Как срок? – я оцепенел. - Ты что? Ты в своём уме?
- В своём, - спокойно кивнула она. - Не знаешь таких историй? Как убирают не угодных системе?