Я встал, прошёлся по кухне.
- То есть, тебе надо быть угодной.
Я взял сигарету, закурил от горелки. Тут только заметил, что нет Вероники. Нора по моему взгляду поняла это, усмехнулась:
- Дыми спокойно, наша главная героиня отбыла по своим танцевальным делам. А я собиралась напиться в одиночестве. И тут ты.
- Который тоже решил напиться в одиночестве, - эхом откликнулся я. – Слушай, я понимаю, подписка, неразглашение. Но чем тебе помочь? Научить тебя быть угодной не смогу, сам не умею. Может, морду набить кому-нибудь?
- Вот насчёт морды даже и не суйся, - сказала Нора серьёзно. - Морду тебе первому набьют так, что забудешь, как кулачонками махать, на всю оставшуюся жизнь…
- Ты должна на что-то согласиться, а ты не хочешь? – наобум предположил я.
- Примерно, - хмуро сказала Нора и снова начала собирать пирамидки. – Жалко одного хорошего человека. Думала, уже не способна никого жалеть. Ан нет…
- Ну, что-нибудь-то можно сделать? Может, всё не так погано?
- Конечно, я представляю самое плохое, - сказала Нора, сосредоточенно глядя на стол. – Может, и обойдётся. Сейчас допью коньяк – и будет казаться, что обойдётся. А ты с чего собрался надраться?
Только тут за весь вечер я спохватился, с чего всё началось. На фоне всего остального эпизод с кепкой уже померк, даже забылся. Я сел и коротко описал встречу.
- А вот это поинтереснее ваших поцелуйных игр, - сказала Нора.
- Понимаешь, - сказал я. - Если бы он просто попросил прикурить. Но он подмигнул. Причём, не сразу подмигнул, пока мы рядом были. А когда уже отчалил и пошёл - и только после этого оглянулся и подмигнул.
- То есть, он понимал, что ты ему смотришь вслед?
- Вот именно! Он прекрасно понял, что зацепил меня.
- А, может, ты ему что-то сказал такое?
- Ни слова. Молча чиркнул зажигалкой – и всё.
- Может, он по лицу что-то прочитал? Ты может обомлевший сильно был?
- Ты на меня посмотри, если забыла, - сказал я. – Я вообще бываю когда-нибудь обомлевший?
- Это да. При всей твоей… экспрессии, - Нора усмехнулась, - лицо у тебя нечитаемое. Из тебя хороший шпион бы получился. Может, он тебе и подмигнул, как шпион шпиону?
- Шпион шпиона понял с полуслова, - невесело пошутил я.
- А сколько времени прошло с той встречи?
- Было начало апреля. Искали подарок пани.
- Три недели. Версия слежки не подходит, - сказала Нора. - Если бы он следил, ты бы его заметил хоть раз. Это какая-то случайная встреча.
- Есть общее, - сказал я. - Оба раза я был нацелен на кольцо. На Вернисаже я искал кольцо, думал о кольце, выбирал. А сегодня мы у ювелира целый час говорили о нём. Вышли от него – и эта встреча.
- Ну, это уже что-то про магию, - сказала Нора. - Может, пока без магии обойдёмся? Надо подождать третью ситуацию. Если всё сойдётся – уже можно говорить о системе. Пока это просто два частных случая.
- А мне без разницы, - сказал я, – частные это случаи или система. Мне это не нравится.
– Он же вроде не агрессивный, - возразила Нора. - Не угрожает, не шантажирует. Вообще невразумителен. Придраться-то не к чему, - она посмотрела на меня.
- Ты не поняла, - я покачал головой. - Я за неё боюсь. Мы с ней только расстались – и появился этот шибздик. Если по-твоему может быть слежка, то она может быть и за ней. Тем более, что она носит это кольцо на пальце.
- Ну, вот кольцо я бы посоветовала пока снять, - сказала Нора. – От греха.
- Я бы тоже ей это сказал! - воскликнул я. – Если бы мы увиделись по-человечески! Мы бы всё обсудили спокойно, она должна была остаться у меня ночевать. Мы бы всё обдумали! Но вот что вышло.
Я опять всё вспомнил, и опять у меня в душе всё заходило ходуном.
- Как я теперь всё это скажу? Как? Она меня слушать не станет! – заметался я. - А надо сказать. Завтра, прямо с утра! Как я вообще мог её отпустить! А если он её караулил? Надо было бежать, возвращать, а я, как дурак парализованный, окаменел на месте…
- Я все сделаю, - сказала Нора. – Не кипиши. С утра ей на работу позвоню. Хватит душу раздирать.
Она помолчала.
- Кстати, твоя принцесса – не самый сложный момент вашего анекдота. Ещё же вторая девушка. Как я поняла, она сильно трепетная, и для неё эта ситуация достаточно шоковая.
Аня. Господи, я совсем забыл о ней! Конечно же, и ей, бедолаге, досталось. В самый неподходящий момент.
- Чёрт… - я нахмурился. - Надо с ней завтра поговорить. Ты права.
- Сколько хлопот у нашего мальчика, - фыркнула Нора. – Короче, со своей трепетной девочкой сам разбирайся, а сейчас давай спать. Второй час. За раскладушкой не полезу, сил нет. На диване прикорнём.
Мы погасили розовую луну. Но полной темноты тут не бывало – несмотря на плотные шторы, ночное сияние большого города брезжило за окном. Нора вздохнула рядом со мной, и я повернулся к ней.
- Слушай. Я никогда не спрашивал, - сказал я тихо. - Но тогда, шесть лет назад, ты могла отказаться?
- А я и отказалась, - Нора усмехнулась. - Когда меня в первый раз вызвали. Они на меня часа два давили. Сначала пряники сулили. Потом вторая серия началась. Кнуты. Но я-то мечтой тогда жила. Замужсобиралась. Парила в поднебесье от счастья. А тут какие-то жалкие людишки, которые, по рожам видно, ничего не смыслят в любви, напускают жалкие страхи. Знаешь, когда сердце от любви поёт, оно ж ничего не боится. Короче, не запугали. Но, видать, отслеживали как-то. Когда всё это случилось… последовало приглашение номер два. Почуяли, что я сломаюсь. И угадали. Мне уже все равно было, я жить не хотела. Подумала: провались всё, хоть денег заработаю. Оденусь, мать поддержу. Выучу языки и пошлю всё к чертям собачьим, уеду отсюда. Как Вероника.
- Раздумала уезжать? – спросил я, глядя на светящееся пятно на шторе.
- Нет, - сказала Нора. – Не раздумала. Просто не с кем, - она помолчала. – А ты? Уехал бы? Вот ты сейчас улетаешь отсюда. Тебе понравится. Тебя позовут. Уедешь?
- Без неё – нет, - сказал я. – Бессмысленно. Вот если она меня прогонит – тогда да. Тогда всё равно будет.
- То есть, весь этот шоу-рум балетно-конфетный – это всё-таки не твоё?
- Конечно, не моё. Я просто согласился помогать Веронике. Она мечтала. И раз мне всё равно, почему бы и нет.
- Значит, к душе не лежит?
- Не лежит. Откуда? В душе я солдат. Правда, неизвестно каких войск. Даже неизвестно каких миров, - усмехнулся я.
- Может, Некто – это солдат неизвестно каких миров, - тихо продекламировала Нора.
- Что? – я повернулся к ней. - Что это?
- Стихи такие. Чёрный Некто спешит к реке, Чёрный Некто почти бежит… Но это не про тебя. Ты же не чёрный некто. Ты же у нас... пресветлый князь. Практически - ангел света, - она усмехнулась.
- Не знаю, - сказал я. – За себя не скажу, но вот какой-то Чёрный Некто точно гоняется за мной. А как там дальше? В стихах?
- Чёрный Некто спешит к реке, - прочитала Нора, - Чёрный Некто почти бежит. Чью-то жизнь уносит в руке, и погоня его страшит…***
- Чью-то жизнь уносит в руке, – повторил я сосредоточенно. – Чью-то жизнь уносит в руке... И погоня его страшит…
Я внезапно сел. Откинул одеяло.
- Норхен! Я поехал!
- Ты куда? – Нора тоже приподнялась.
- К ней, – я встал и начал натягивать штаны.
- Ты что, рехнулся?
- Я так не могу. Я должен знать, что с ней всё в порядке. Она ушла от меня поздно.
Я схватил свитер. Просунул голову, понял, что в темноте надел задом наперёд, выругался, перевернул.
- Чеслав, ты сдурел? Она спит давно!
- Она не спит, – я повернулся к Норе. - Она не спит! И я не усну, пока не успокоюсь! Мне нужно знать, что она дома.
- Ты же сам сказал, что она не будет с тобой разговаривать.
- А я не буду с ней разговаривать. Я просто узнаю, что она в порядке. Потому что, если с ней не всё в порядке, нужно бежать её спасать.
- Совсем рехнулся... Ты что там пил-то у себя? Настойку мухоморовую?
- Водку палёную. Слушай, она и так попадала! То папку стащили - непонятно кто. То дверь вынесли - опять неизвестно кто… Короче, я пошёл.
- Куда! Стой! – Нора тоже вскочила с постели. – Куда пошёл, метро давно закрыто! Сейчас такси вызову… Вот чума... Сядь, подожди. Оденусь. Тоже с тобой поеду…