Я посидела немного на кровати, приходя в себя. Надо стиснуть зубы и встать. Согреть чайник. Выпить сладкий чай. При воспоминании о чае стало противно. Совсем я не хотела сладкого чаю. Лучше лимонаду. Да! Именно! Лимонад, ситро! Что-то газированное! Я даже застонала, когда представила, как вскрывается бутылка, и над её курносым зелёным горлышком всходит дымок… Крем-сода... Или крюшон, который в детстве, в «Детском мире»... Крепенький такой, свекольного цвета крюшон... мм… Да хоть бы «Саяны» эти пошлые… Что угодно, лишь бы газировка. Фанта из автомата… хотя в ней сплошная химия, но и чёрт с ней…
Я глубоко вздохнула. Встала.
В кухонной тумбочке нашлось три яйца. Некогда варить. Хлеб в пакете. Я посмотрела на него – есть не хотелось. Лизнула немного соли из пачки – как всегда, как всю жизнь, мне хотелось солёного. Нет, не буду никакой чай, ну его. Лучше на улице из автомата газировку. На площади Свердлова стоят автоматы с «фантой». Крупинки соли медленно таяли на языке, и от этого, как всегда, становилось легче.
Я выпила чашку холодной воды. Причесалась. Накрасила губы. Конечно же, лучше было остаться и выспаться всласть. Но меня гнала какая-то плохо осознаваемая мысль. Ещё вчера, когда мы с князем были у ювелира... Или нет, позже… когда прощались… засвербили тогда какие-то кончики хвостиков… И вот сейчас я вдруг поняла, с какой стороны надо искать. Откуда весь этот клубок надо вытягивать. Может, правда, холодный душ помогает, и его надо принимать? Может, правда, он что-то даёт человеку?
Очень интересная мысль…
Я вышла на весеннюю улицу. Солнца сегодня не было, но весна гуляла и царила беспредельной хозяйкой. И ветер был тёплый, и воздух высокий и звонкий. И сердце распахивалась легко и весело навстречу всему этому. Если бы не сны. Всё бы прекрасно, если бы не сны. Их надо было запихнуть куда подальше. «Это были не мои сны, - сказала я шёпотом, спеша к трамваю, - это чужие сны мне случайно затесались. Пошли вон!»
А в трамвае мне захотелось грушу. Такую мягкую перезрелую, сладкую. Груша стояла перед глазами с мучительной правдоподобностью, застилая весь мир. На Театральной должны быть автоматы с газировкой или на площади Свердлова? Вот что значит, приехать зимой - в памяти не осталось, где там эти газировочные автоматы... Но куда же мне ехать... куда же всё-таки мне ехать...
Автоматы с газировкой нашлись сразу - рядом с выходом в город, и я с наслаждением выпила два стакана – фанту и родную, трёхкопеечную. Хорошо хоть вода не подорожала…
Нашла работающий телефон и позвонила Татке.
- Ой, ты живая, - весело заверещала трубка. – Ты где? Ты отоспалась? Ты придёшь? Я тебя отмазала, - понизила она голос, - сказала, что у тебя срочная подготовка к докладу.
- Молодец, - сказала я. – Так дальше и отмазывай.
- А ты где?
- Я тебе часов в пять позвоню, не убегай, хорошо? И быстро положила трубку. Решение пришло молниеносно. Я развернулась и пошла обратно в метро.
Холодки метрополитена всегда так приятно и уютно охлаждают лицо. Вагон полупустой, что значит, второй час дня. Это вам не восемь утра и не шесть вечера…
Можно было бы, конечно, поехать на работу – доделывать свои дела, у меня их полно. Можно было бы поехать к князю – разобраться с этой тростиночкой или хотя бы поприглядываться к ней…
Но нет, правильно я всё решила.
- Осторожно, двери открываются. Станция Библиотека имени Ленина. Переход на станции Боровицкая и Александровский сад.
Мне выходить. Я встала. Да, всё правильно. Давно уже пора разобраться с этими культурными феноменами Средневековья…
ч.4.12.
- В Ленинке она была… Могла бы и сказать по телефону! А я тут сижу, понимаешь, переживаю, голову ломаю...
- А вот зря ты её ломаешь. Голова у тебя одна, Наталья Есина.