- Так Белич или Бельченко? – переспросила Антонина Григорьевна.
- Мы не знаем наверняка, - поспешила объяснить я. - В фамилиях могут быть разночтения. Может быть, даже какая-то третья фамилия, просто созвучная.
- Если Белич, то это дядя Шура, - уверенно сказала Антонина Григорьевна.
- Кто? – переспросили мы одновременно с Таткой.
- Шура, - повторила Антонина Гавриловна. – Дядя Шура Белич. Они жили в соседнем доме.
- Как в соседнем? – опять одновременно воскликнули мы.
- В той пятиэтажке, - хозяйка кивнула за окно.
- Как? Но… Нет, не может быть, - я покачала головой. – У нас именно этот адрес. У вас ведь Трубниковский переулок дом один?
- Строение два, - кивнула Антонина Григорьевна.
- В каком смысле «строение два»? - нахмурилась Татка.
- По Трубниковскому: дом один строение два, - сказала Антонина Григорьевна.
- А что, есть ещё дом один? – удивилась я.
- Есть «один, строение один». В другом месте.
- Ничего себе, - сказала Татка.
Мы обескураженно посмотрели друг на друга и, кажется, подумали одинаковое: а если дом Белки – совсем не этот дом?
- Вы сказали: Шура? - обратилась я к Антонине Григорьевне.
- Александр, - кивнула Антонина Григорьевна. – Отчество забыла, не очень распространённое… Никифорович, Митрофанович… не помню. Ведь пятьдесят лет прошло, - извиняющимся тоном сказала она.
- Зиновьевич! – хором воскликнули мы с Таткой.
- Да, да, Александр Зиновьевич, - закивала головой Антонина Григорьевна. – Совершенно верно. Мы, молодёжь, его звали дядей Шурой.
- Вы хорошо его знали? Дружили? – нетерпеливо спросила я.
- Ну, не то, чтобы дружили, - тихо улыбнулась хозяйка. - Но знаете, раньше все друг друга знали, теплее были люди. В хороших отношениях все были. В добрососедских.
- Вы нам расскажите, пожалуйста, подробно, - чуть ли не умоляюще попросила я. – Нам очень нужны всякие подробности.
- Ну, какие подробности, - задумалась хозяйка. - Как они приехали сюда – не могу сказать, это было до меня. Я здесь появилась в тридцать девятом.
- Так вы не здешняя? – удивилась Татка. – А ваша подруга снизу говорила, что вы тут всю жизнь прожили.
- Правильно она вам сказала, - кивнула Антонина Григорьевна. – Я всю жизнь в этом районе живу и родилась тут. Но в другом доме. Ближе к Собачьей Площадке, которой сейчас больше нет. А сюда замуж вышла, переехала к мужу. Мы с моим мужем в школе вместе учились, - вздохнула она со светлой улыбкой. - Вот в этой квартире мы и жили. Потом мужа убили на фронте. Осталась я одна…
Она замолчала, и мы с Таткой тоже примолкли, а я только сейчас заметила на стене обширную раму с маленькими фотографиями, и отдельно – портрет молодого человека с густыми волосами, причёсанными на пробор. Светлые волосы сразу напомнили мне князя, и я тоже легко и неприметно вздохнула.
- Ну, а что Беличи? - спросила Татка.
- Беличи приехали задолго до меня. Он был кадровый военный, его перевели откуда-то.
- То есть, они тоже сюда переехали? – удивилась Татка? – А мы думали, они так тут и жили... А примерно в какое время переехали, не знаете?
- Точно не скажу. Свекровь покойная рассказывала, что он сюда приехал с женой и маленькой дочкой. Перед войной дочка стала студенткой. С Искрой мы не дружили тесно, она на несколько лет моложе была, девчонка. А я – уже замужняя.
- Что? Искра? – переспросила я с недоумением. – Как Искра?
- Да, так её звали. Красивая такая девочка, с косами…
- С косами? Дочку Белича звали Искрой? А вы ничего не путаете? – изумлённо спросила я.
- Ну как можно перепутать, - возразила хозяйка. – Тогда это было модное имя. Ленинское…
- Ленинское имя Искра, - повторила Татка, многозначительно глядя на меня.
Я кусала губы. Всё было не так, как надо. Опять... Опять всё очень похоже, но не так, как надо...
- Вы точно ничего не путаете? – я с отчаянием смотрела на нашу собеседницу. - Может быть, это была другая семья? Помнишь? - я обернулась к Татке, - Белка говорила, что её папа хотел назвать Искрой. Но к ним в дом приехала семья, девочку уже звали Искрой, и мама сказала, что две Искры – это уже слишком. Помнишь?
Я разволновалась. Странно всё было. Уже не в первый раз, когда нам удавалось ухватить за кончик какую-то важную информацию, она вдруг становилась на дыбы. И сейчас происходило то же самое. Не успела я тайно возликовать – и вот всё рушилось…
- Помню, - сказала Татка. - Но семья-то это приехала там, - она махнула рукой куда-то вдаль. - Там, где Белка только родилась.
- А вдруг и ту семью с девочкой Искрой тоже сюда переселили!
- Две семьи с похожими фамилиями и с одинаковыми именами переезжают в один и тот же дом? – с сомнением спросила Татка.