Ч4.14
Надо отдать Татке должное: она всю дорогу молчала, ни о чем не расспрашивала, деловито топала рядом и просто иногда держала за руку. И только когда мы вернулись домой, и я изнеможённо рухнула на свою кровать, она присела рядом.
- Устала? Я сейчас придумаю что-нибудь поесть.
- Не хочу ничего, - пробормотала я. – Да, устала. От того, что ничего не получается. Стрелецкая улица была последней каплей.
- В каком смысле? – Татка воззрилась на меня с изумлением. – При чём тут Стрелецкая улица?
- Удивительное дело, - сказала я утомлённо. – Мои самые дорогие люди не помнят моего родного адреса.
- Ой! – Татка даже рот руками зажала. – Ой, правда! Вот я дура! А я и думаю: что-то такое знакомое. А голова-то другим занята. Я там строчила, как заведённая, стенографировала всё подряд. Точно, твоя же улица! Да, дела… И что? Почему ты расстроилась?
- Как-то меня ударило. Даже нехорошо стало. Захотелось быстрее вырваться из этой квартиры на воздух. Я и помчалась...
- А я-то думаю, куда это она так ринулась, подумала, тебе срочно понабилось в туалет. Это у тебя на улицу такая реакция? Но ведь улица дальше проходила. Дом не на ней стоит. Вот если бы дом стоял прямо точно на месте бывшей Стрелецкой – тогда да.
- Если бы дом стоял на бывшей Стрелецкой – это уж совсем неправдоподобно, - возразила я. – Это как в кино.
- Да, пожалуй, - согласилась Татка. – Такие совпадения или в книге, или в кино.
- Да, - сказала я. – А в жизни вокруг да около… Просто, знаешь, когда я услышала про Стрелецкую, мне показалось, мы никогда не доберёмся до истины. Потому что её просто нет. И мы обречены крутиться на одном месте. Это кольцо Саладина…
- Что? – удивилась Татка. - В каком смысле «кольцо Саладина»?
- В переносном, - сказала я устало. – Кольцо – это всё время возврат к началу. Уже не раз возникает чувство, что я бегаю по кольцу. И с князем, и с поисками этими… Всё время нет конца. Понимаешь?
- Как у белки в колесе? - уточнила Татка.
- Вот именно, как у белки, - усмехнулась я невесело, и в глазах вдруг защипало: Татка попала в самую больную точку. – Вот именно что у белка в колесе! Потому что я Белка! Меня зовут Белкой. Я и обречена быть какой-то белкой в колесе… Бежать и бежать по замкнутому кругу... И никогда, никогда не добежать до цели...
Я зажмурилась, чтобы скрыть слёзы, и тут же почувствовала, как Татка схватила меня за плечи и затрясла.
- Что ты говоришь! Ну-ка, перестань так думать! - затараторила она, - И никакая ты не белка, ты умница! И всё у нас получается! И всё нормально будет у нас! У тебя! Мы сейчас про всё узнали и дальше узнаем, мы дознаемся! Слушай, слушай, а ты в шкатулку-то ты зачем заглядывала? – спросила она живо, и я поняла, что она всё время жаждала про это спросить, но терпела.
Я улыбнулась и вытерла глаза.
- Бедная моя Татулька. Чуть не умерла от любопытства.
- Вот именно, - засмеялась Татка. - Ну, колись, что там в шкатулке-то было? Золото-брильянты? Может, кольцо Саладина?
- Там были старые пуговицы, - сказала я. - А шкатулку я почему-то знала. Она мне знакомая. Я её…
Я хотела сказать: «я её узнала», но было более точное слово.
- Я с ней жила, - сказала я. – Я её увидела, словно она была моей. Там была пудра. Я даже почувствовала запах пудры. Пудра не белая, а розовато-бежевая такая, рашель.
- Ага, знаю такую пудру рашель, - кивнула Татка.
- Понимаешь, я словно запуталась во всём этом. Как-то увязла тяжело. И самое ужасное, что больше ни во что не верится. В то, что мы найдём, раскопаем, сложим. Всё разваливается. Только нащупаешь след – и тебе тут же показывают фигу и запутывают ещё больше.
- Слушай, а ты помнишь, когда всё это началось? Когда ты начала что-то узнавать в первый раз? Помнишь это?
- Помню, конечно. В Крыму, у князя. Мы разговаривали о чём-то, он рассказывал и жестикулировал, я подумала: какая красивая рука. И вдруг увидела кольцо на пальце.
- Что значит, увидела? – дотошно спросила Татка. - Как именно увидела?
- Как вспыхнуло. Очень отчётливо. Я уже тогда могла это кольцо нарисовать. И оно мне было знакомо. Так знакомо, что я даже не удивилась. Удивилась тому, что его нет. Спросила: где кольцо. Он тоже удивился. Я, оказывается, угадала, он, действительно носил кольцо, но другое, обычное. Ну, я тебе уже об этом рассказывала… И вот, спрашивается – зачем? Зачем я это всё увидела? Мы теперь только бегаем по кругу и всё… И ювелир тоже... Считает, что надо перепроверять сведения... То есть, всё впустую опять...
Я было опять собралась прослезиться, но Татка опять затормошила, затрясла, зачирикала:
- Не-не-не-нет! Никаких депрессивных мыслей! Всё хорошо! Всё прекрасно! Завтра всё спокойно перепроверишь, позвонишь, делов-то! А сейчас мы чего-нибудь пожрём, потом чаю попьём, потом отдохнём. А завтра что-то замечательное будет. Что-нибудь интересненькое на работе случится. Потом с князем вместе поедем дом смотреть! А хочешь, я с вами не поеду? Вы с ним будете вдвоём!
- Нет, я без тебя пропаду, - улыбнулась я.
- Ну, я-то останусь, а он улетит скоро. Кстати – когда?
- Вот не помню, – я подумала. - Он говорил, какого числа, но...
- Как это «не помню»? - Татка вытаращила глаза. - Это ж самое главное число.
- Да там какое-то число… я это сочетание не очень запоминаю. То ли одиннадцатое, то ли семнадцатое…
- Нет, ну посмотрите на неё! – Татка всплеснула руками. – Самое главное число она не запомнила! И вот как тебя назвать после этого? Чуча ты этакая! Вот где ты настоящая Белка, так это на голову! - возмущённо воскликнула она. - На всю голову ты Белка!
И я не выдержала и рассмеялась.