* * *
Наутро на работе и правда, было интересненькое. Вдруг пришёл факс из Керченского музея. Можно было порадоваться тому, что теперь с музеем будет новый современный канал связи, но порадоваться я не успела. Присланное сообщение повергло меня в ступор. Музей извинялся за данные второго письма с приложенной описью и сообщал, что готов выслать поправку.
Я уставилась на Татку.
- Что за данные нам высылали вторым письмом?
- А что это за второе письмо? – немедленно спросила Татка, раскладывая вокруг себя бумаги.
- Я понятия не имею, - сказала я. – Письмо было одно, первое и единственное. Которое ты получила, пока я болела, и потом в общагу принесла, и мы вечером читали. И без всякой описи – просто отчёт о нахождении и сопровождении найденного захоронения. Не было там никакой описи!
- Значит, было второе письмо, – резонно предположила Татка.
- Так понятно, что было, - сердито сказала я. – Раз пишут. Только где оно? Не помню я его.
- А я тем более, - Татка подняла на меня голову. - Кто у нас отвечает за переписку?
- Вот именно, что я отвечаю! - вскричала я. – Карьера-курьера! А письма нет! А оно было!
- Звони, - Татка кивнула на телефон.
- Чтобы сказать: извините, мы тут ваше ценное письмо потеряли? Ещё не хватало...
Я бросила все дела, встревоженно перерыла весь архив переписок. Письма не было.
- Ну, не может такого быть! – обескураженно сказала я, опускаясь на стул. - Я, конечно, могла сойти с ума и пропустить какое-то письмо, но не это же! У меня слово «Крым» в первую очередь в глаза кидается, я из Крыма вестей жду, как манну небесную.
- Значит, пропало в дороге, - сказала Татка.
- Заказное письмо? На всех почтамтах зарегистрированное?
- Один выход – идти на почтамт, но...
- И пойду, - сказала я.
- Делать тебе нечего, - фыркнула Татка.
- Я так не могу. На меня же тень падает!
- Да кому твоя тень нужна? Кроме тебя, это письмо никого не интересует. Какие к тебе могут быть претензии?
- Да это у меня ко мне претензии. У меня! Ко мне!
- Ну, иди раз ты такая принципиальная, - проворчала Татка. - Не понимаю, зачем. Сейчас факс пришлют – и дело в шляпе. Нет бы порадовалась, что музей сам сообразил сделать поправки.
- Нет, я должна всё проверить! Как это так - пропало письмо...
На почтамте письмо было зарегистрировано за март. Оно пришло в марте! Все было в порядке с отчётностью: письмо было по всем правилам задокументировано и отправлено нам с... курьером. То есть, со мной. Мне показали старую квитанции, в которой я обнаружила собственную подпись.
Я потеряла кучу времени и, разъярённая, вернулась в институт.
- Ты понимаешь, что случилось? Я сама забирала письма с почтамта. В марте. И сама же за него расписалась. А письма нет!
- Ты прямо вот за это письмо конкретно расписалась?
- Нет, конечно. За всю корреспонденцию.
- То есть, ты не уверена, было там письмо или нет? Ты видела его в списке корреспонденций?
- Да если бы я видела, я бы на крыльях сюда примчалась и первым открыла бы! А может, и на улице распечатала бы...
- Значит, его либо не было в списке, либо ты его впопыхах не увидела.
- Могла не увидеть, конечно. На почтамте вечно давка. Девчонки меня уже знают, я их тоже. Выдали быстренько, я расписалась на ходу, схватила и принесла.
- Значит, его похитили.
- Ты смеёшься?
- Но ведь его нет. Значит, его спёрли либо с почтамта по дороге к тебе, либо у тебя - по дороге сюда, либо отсюда, с кафедры - когда все мы дружно пошли в туалет.
- Не вижу ничего смешного, - пробурчала я.
- Слушай, да брось ты эти расследования! - воскликнула Татка. - Вон, факс пришёл из музея, пока ты бегаешь попусту. Иди читать уже.
Я тяжело, разочарованно вздохнула и уселась читать. Прочитала и сразу же начала перечитывать, схватив свой блокнот и делая в нём пометки. Картина складывалась интересная, и совсем не та, которую я нарисовала в своём воображении.
Я грызла ручку и смотрела то на отпечатанный лист, то в свой блокнот. Странный это был набор предметов. Оказывается, всё было уложено в берестяной короб. Ковш экскаватора короб раздолбил, останки его, как могли, собрали. Внутри короба, завернутые в женский головной платок, лежали украшения. Два предмета были по уже проверенным последним данным из тех, что находились в «золотом чемодана». Кроме них в платке были обнаружены:
наше кольцо, которое было описано как "предположительно платиновое с неопознанным минералом в касте"
кольцо «мёртвая голова»,
брошь – резьба по кости,
перламутровые женский набор – гребни и заколка,
малахитовые чётки,
два крестика - серебряный и медный,
коралловое ожерелье,
две нитки стеклянных бус – жёлтые и синие,
две пары серёг, серебряные и медные, со стразами.