Ч4.16
Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – Смоленская
И на этот раз не успела я ничего из того, о чем мечтала: ехать долго, прислонившись к плечу своего князя и ни о чём не думать. Слишком короткие перегоны. Я заглянула ему в лицо - пришлось для этого вывернуть голову, мы были плотно прижаты друг к другу толпой, и мне это нравилось.
- Следующая наша, - сказала я с сожалением. - Интересно, будет когда-нибудь так, что мы никуда не спешим, ни о чем не думаем, никому ничего не должны, просто едем, куда глаза глядят.
- Ну, у меня-то рядом с тобой всегда примерно так и есть, - сказал князь. - Я ни о чём не думаю и ничего никому не должен. Кроме тебя, конечно, - он понизил голос. – Тебе я должен кучу всего, мне за всю жизнь не расплатиться.
Я засмеялась, вагон качнуло, меня уткнуло носом в его мокрую куртку.
- А хочешь, я тебе зонтик подарю? – спросила я с воодушевлением.
- Мне? Нет, я ещё не настолько низко пал, чтобы ходить с зонтиком. А вот тебе я подарю зонтик.
- У меня же есть.
- А я ещё один подарю. Настоящий японский. В восемь сложений. Нет, в шестнадцать. Тебе в шестнадцать, а твоей маме – в тридцать два. Чтобы она меня полюбила.
Он опять балагурил, валял дурака, и я таяла в этой ауре лёгкого обольстительного трёпа, который обожала и в котором никогда не могла разобраться – где правда, а где дурачество. Да надо ли было в этом разбираться? Зачем? И так хорошо...
А нам и было хорошо в битком-набитом вагоне вдвоём.