Татка исполнила свою угрозу: сразу при встрече с князем на пороге нашего института азартно выложила ему всю новоиспечённую историю кольца и смылась, предоставила нас самим себе. И я была ей благодарна.
Станция Смоленская. Уважаемые пассажиры, выходя из вагона, не забывайте свои вещи
- Никогда тебя не забуду, выходя из вагона, - успел шепнуть мне князь, и нас, крепко обнявшихся, смеющихся, счастливых, волной вынесло из вагона.
Над Москвой опять мелкий дождик. И опять всё было не так, как зимой. И даже не так, как вчера, с Таткой. Но я снова упрямо потопталась в Карманицком переулке, пытаясь воссоздать в душе то детское чувство. Но нет, нет... Видимо, оно ушло вместе с зимой.
Мы дружно потопали дальше, князь аккуратно держал надо мной зонтик. Я уже успела ему рассказать по второму кругу наши сегодняшние открытия, справедливо полагая, что из Таткиных сбивчивых эмоций он мало что понял.
- Выходит, с кольцом теперь всё ясно? – уточнил он с интересом. - Что-то мне не верится.
- Остались конечно, какие-то неясности, - сказала я. - Но уже такие, которые уже никогда не выяснишь. Просто не всплывут подтверждения. А всё, что мы могли предположить, чтобы иметь какую-то стройную версию, – да, теперь у нас всё есть. Стройные версии – это очень много, – я заглянула ему в лицо. - На этой стадии домыслы превращаются в утверждения.
- Здорово, - сказал он. – Паспорт кольца, который Татка оформляла, сделайте в двух экземплярах. И один мне отдайте. А то опять потеряете. Ну, ладно, если эта тема закрыта, давай думать, что будем сейчас делать. Надо составить план.
- Давай составим план, - согласилась я, уютно сжимая его руку. – Мы заходим во двор. Увидим два корпуса. Справа – дом на углу, о котором я думала, что Белка там. А слева – дом, про который мне сказали, что Белка там.
- А почему ты думала, что Белка живёт на углу?
- Так адрес же! Ты же сам знаешь: Трубниковский переулок, дом один.
- Да, - сказал князь, - я слышал это совершенно точно и запомнил, кажется, на всю жизнь.
- Вот, - сказала я. – А по Трубниковскому дом один – только этот. Дом один корпус два – так официально.
- А другой дом?
- А другой дом, пятиэтажка, совсем не по Трубниковскому. Он по Каменной Слободе. По бывшей Каменной Слободе, потом её переименовали. Да вот, уже видно это строение, - я указала рукой. - Видишь? Справа – наш дом по Трубниковскому, слева - пятиэтажка.
- Значит, вчера вы были в трёхэтажном?
- Да, и нас оттуда отправили в пятиэтажку.
- Но девушку из пятиэтажки звали Искрой. Почему вы решили, что она должна быть Белка?
- Потому что имя её отца совпадает с инициалами полковника Белича, который, как оказалось, жил в пятиэтажке.
- А почему вы решили, что полковник Белич – это отец Белки?
- Так мы же в газете обнаружили публикации. С этими инициалами.
- И что, в газете было сказано, что он – отец Белки?
Я замолчала. Дело вдруг начало представлялось совсем с другой стороны. Князь задал простой вопрос и оказалось, что у меня нет на него ответа.
- Мы нашли заметку о полковнике Беличе, - сказала я, вдумчиво взвешивая каждое слово. – Инициалы А.З. Совпадает возраст. Совпадает то, что во время войны у него пропала без вести дочь.
- А вы проверили эту дочь?
- Так мы ещё и Белича не проверили! – воскликнула я.
- Агент Белка, - сурово сказал князь. – Доложите суду, почему вы до сих пор не проверили сведения о фигуранте.
- Ваша честь, - загорячилась я. – Мы всё время в поисках. Военный архив запросил официальный запрос с кафедры. Его может дать только Ильич. А Ильич практически всё время отсутствует по делам реорганизации института. Наконец, Олег пришёл на помощь, и мы получила ответ, что архив данными не располагает, они утеряны во время войны.
- Понятно, - сказал князь с прежней суровостью. – Это не оправдывает вашего разгильдяйства, агент Белка. Оно послужило основанием к бесплодным надеждам.
Я засмеялась и прижалась к нему.
- Вот сейчас мы и должны всё выяснить, - сказала я. - Или подтвердить, или опровергнуть.
- Хорошо, - сказал князь. – Я полностью в твоём распоряжении. И руку мою не отпускай. Мало ли что случится в этом чёртовом дворе и в этом чёртовом доме.