- А вы давно здесь живёте? - успела пискнуть я, но дама уже закрывала дверь.
- С рождества Христова, - донеслось до нас через дверь.
Я исподлобья посмотрела на князя.
- Может быть, эта Катя и не внучка вообще, а? Какая-нибудь внучатая племянница?
- Запросто, - сказал князь. – Но цепочка такая. В пятиэтажке живёт балерина. У балерины есть подружка – вот эта самая бабушка, внучка которой Катя.
- Надо было идти в пятиэтажку, раз цепочка начинается там. Заодно бы проверили семью Беличей.
- Раз уж мы сюда влезли, надо расследовать до конца, - резонно сказал князь, – Пошли.
За второй квартирой разливались фортепианные трели. На наш звонок трели прекратились, вышла девочка лет десяти
- Катя – это я, - серьёзно сказала она. – Катя Перепёлкина. А других Катей здесь нет. Здесь Вова, две Тани, Фатима, Денис и Русланчик, но он ещё в коляске.
- А бабушек? – спросила я.
- А бабушек много, - кивнула девочка. – У Зворыкиных, у Фединых, - она показывала пальцев на соседние двери, - у Поплавских, у Галимадиновых две бабушки. Только у бабушек фамилии другие, я не знаю точно, - застенчиво сказала она.
Мы отправились дальше. Третью дверь не открыли, четвёртую тоже.
- Кальницкая, - вдруг вспомнил князь, останавливаясь посреди коридора. - Провалиться мне на этом месте – Кальницкая!
- Бежим к той тётеньке! – я схватила князя за рукав. - Она спрашивала фамилию!
Мы бросились к первой двери, дама на этот раз вышла без сигареты, по её взгляду было понятно, что она не ждёт от нас ничего хорошего.
- Молодые люди, в этом крыле нет такой фамилии. Направьте свои стопы в правое крыло.
Мы направили стопы направо. Здесь было ещё темнее, зато не пахло кошками.
- Точно Кальницкая? – переспросила я, выискивая на первой двери кнопку звонка.
- Точно, - сказал князь. - Только не Катя.
- Что?! – я развернулась к нему. – Ты издеваешься?
- Ты же знаешь, я иногда путаю женские имена. Ну, правда, вот сейчас подумал, что «Катя Кальницкая» как-то не звучит. Другое было имя. По-другому звучало.
- И что нам теперь делать?! – воскликнула я в отчаянии. - Перебирать все женские имена? Мы отсюда до утра не выйдем.
- А ты поклянись, что потом поедешь ко мне. Я вспомню имя. На радостной волне.
- Я тебе сейчас такую дам радостную волну! Вечно все превращаешь в фарс!
- Ваша честь, я полон серьёзности, как никогда. Так клянёшься поехать потом ко мне?
- Ещё чего не хватало! Ты будешь целовать посторонних девиц, а я тебе должна в чём-то клясться?
- А какая тут связь? Вот, я не понимаю, какая тут связь! Где тут вообще связь?!
- А есть тут связь! Простая тут связь!
Дверь внезапно открылась сама. На пороге стояла молодая женщина с ребёнком на руках.
- Ребята, вы не могли бы потише ругаться? - возмущённым шёпотом сказала она. - Мне надо ребёнка уложить.
- Извините, - я покаянно прижала руки к груди. – Мы просто ищем одну девушку. Катю… Катю…
Внезапно я забыла фамилию, закусила губы и выругала себя. Нет, невозможно так работать! Ну, невозможно! Или выгнать этого князя отсюда на улицу, или… или вообще на него не реагировать. Забыть о нём совсем!
- Кальницкую, - сказал князь. – Но не Катю.
- Нет, не знаю таких.
Дверь закрылась.
Я сердито повернулась и двинулась по коридору, страшно раздосадованная. Князь догнал меня и преградил дорогу.
- Слушай, мы или работаем, или выясняем отношения, - с тихой яростью сказала я. - Если тебе так хочется ругаться…
- Мне хочется ругаться? – изумлённо переспросил князь.
- Да! И тогда мы всё бросим и пойдём во двор. И будем там ругаться до ночи.
- Мне кажется, это тебе хочется ругаться, - сказал князь. – А, может, даже и драться.
- Мне?! Мне?!
- Лена, - сказал князь, поднимая палец.
- Что «Лена?»
- Её зовут Лена. Я вспомнил. Её назвали: Леночка Кальницкая.
- Кто называл?
- Вероника.
- Нет, это поразительно! - сказала я, нервно откидывая волосы. – Ну все, кому не лень, побывали в этом доме! Какая-то синяя девушка, за которой ты потащился через всю Москву и которая на тебя даже не взглянула. Вероника, с который ты тут встретился, понимаете ли, совершенно случайно. Я вижу, здесь ну, прямо у всех чрезвычайно важные дела. А я… А дом этот, между прочим, он… он мне важен! Мне! И никому больше! Ни Веронике, ни этой твоей… синей птице! И… и что ты мне слова не даёшь сказать? Я вообще не понимаю, зачем мы её ищем. Тебе хочется снова её увидеть? И вообще - я могу хотя бы здесь побыть самой с собой! И с моими… моими… чувствами! А ты мне слова не даёшь сказать! Почему ты всё время вмешиваешься?!
Наверное, это было несправедливо, но у меня уже всё кипело внутри.
– И не буду я с тобой целоваться! Понял?! И не трогай меня! Понятно?!
Князь посмотрел в сторону, потом на потолок. Потом вздохнул.
- Хорошо, - кротко сказал он. – Пожалуйста, делай всё, как хочешь сама. Как знаешь сама.
Он отшагнул к стене, давая мне дорогу.
- Я тебя на лестнице подожду, - миролюбиво сказал он и зашагал обратно. – Будут трудности – кричи! – бросил он через плечо на ходу.