Ч4.18
Я осталась одна посреди незнакомого тёмного коридора. Шаги князя затихли на лестнице, мне стало не по себе. Он сказал: держи меня за руку. Почему? Что-то заподозрил? Или, как всегда, опекал меня в незнакомом месте? Или всё-таки заподозрил? Если заподозрил и не сказал, - ну, всё тогда! Всё!.. Я его… я не знаю, что с ним сделаю!
Обида, так и не изжитая, всё ещё кипела во мне и вспыхивала поминутно. Стоило мне оказаться одной, стоило его магическому теплу меня покинуть, как перед глазами всплывала эта сумасшедшая сцена: двое в одном объятии. И девушка кидается в дверь, едва не сбив меня с ног, а он смотрит на меня странно светлыми, ошеломлёнными глазами. И всё это, словно выстрел, совершенно нестерпимо. Как тогда, зимой, в танце с Вероникой, который я увидела на крошечном экранчике видеокамеры...
Нет, прочь... прочь! Всё это не то, не сейчас. Потом. Сейчас надо понять, зачем я здесь. Что здесь вокруг? Знаком ли мне этот дом? Знаком ли мне этот коридор? Эти двери?
Медленно, осторожно двинулась я по коридору дальше. Это крыло было длиннее левого, потом коридор неожиданно свернул вправо. Ничего себе… А, так дом же угловой. Только что-то уж очень длинно, прямо конца этому коридору не видно. А между прочим, по такому коридору здорово ездить на велосипеде… Трёхколёсный велосипед с коричневым сиденьем, а девочки просили покататься… Не у всех был такой велосипед, а у меня был… Я закрыла глаза и остановилась. А девочки в коробках катали котят… котята выпрыгивали, разбегались, мама не разрешала ездить быстро, чтобы не раздавить котёнка… А сандалики были синенькие… или это не у меня, а у другой девочки были синенькие?..
В конце коридора что-то сильно хлопнуло – я вздрогнула. Господи, что я тут делаю? Ах, да, мне нужна Катя Кальницкая. То есть, Лена. Лена Кальницкая. Мы ищем её бабушку, а бабушка – это по возрасту тот человек, который может помнить семью, где была Белка… Потому что я не могу, не могу поверить, что Белка жила в другом доме. Она здесь была, я это чувствую, она здесь! А там, в пятиэтажке - совсем другая девочка. Искра. Да. И вообще – где здесь четырнадцатая квартира, ничего же непонятно с нумерацией! Вот эта дверь – это какой номер?
Я остановилась и решительно позвонила в дверь.
Дверь открылась сразу, на меня надвинулся детина в майке с полотенцем через плечо.
- Заходи! - решительно мотнул он головой, ни на миг не удивившись.
- Я… - я оробела. – Нет, я на минутку. Какая у вас квартира?
- Чего там «на минутку», - возмутился детина, обдав меня перегарным духом. – Заходи, давай!
Он схватил меня за руку и потянул в дверь.
- Чё ломаешься-то?
- Да вы что себе позволяете! - я возмущённо оттолкнула от себя тяжёлое тело, к моей неожиданности детина потерял равновесие и стукнулся о стенку.
- Ты чё, дура, охренела? – он ошалело вытаращил глаза.
- Сам ты охренел! – огрызнулась я, едва не плача.
- А чё тогда пришла? – он отклеился от стенки и качнулся ко мне.
- Дверью ошиблась! – яростно выкрикнула я и бросилась по коридору, прикидывая в какую дверь стучать в случае нападения. Сердце у меня колотилось. Начинается. Князь ушёл – и вот оно, понеслись проблемы на мою шею!
Я пролетела ещё немного вперёд и приостановилась. Прислушалась. Погони вроде не было слышно. Непонятно, почему я так перепугалась, кругом люди. Заорать хорошенько – и тебя спасут. Да и сам нападающий наверняка, струсит…
За одной из ближних дверей послышался весёлый смех, я приободрилась. Немного отдышалась и позвонила в дверь с аккуратной табличкой «118».
Дверь опять открыли почти сразу, на меня смотрел симпатичный дедушка с седой бородой. Такой Дед Мороз, но в синей «олимпийке» и тенниске с олимпийским мишкой на груди.
- Чем могу служить? – спросил олимпийский Дед Мороз.
- Здравствуйте! Вы мне не поможете?
- Ну, как же можно не помочь такой прекрасной синьорите?
Ага, дедушка был не просто олимпийский Дед Мороз, он был ещё и итальянский олимпийский Дед Мороз. Мне стало весело.
- Извините, я, наверное, поздно…
- Да, боже упаси, какое там поздно, жизнь только начинается…
Чем-то этот дедушка напомнил мне ювелира, и я сочла это хорошим знаком.