Мы сидели на уличной скамейке, точнее, князь сидел, а мне не разрешил плюхнуться рядом на сырое, посадил к себе на колено и раскачивал, как маленькую. Я всё ещё шмыгала, отходя от переживаний, и оттирала мокрую ржавчину с ладоней его носовым платком – мой платок с кружавчиками нам стало жалко.
- Я там бегала-бегала, плутала-плутала… - обиженно бубнила я. - И всё против меня, весь дом… Дед Мороз хороший был… а потом как всё восстало… Я вылетела – ничего не узнаю!
- Ты просто вышла через чёрный ход.
- Да понятно... Там две лестницы. А, может, три. Надо было догадаться. И зонтика теперь нет - представляешь?
- Где ты его оставила?
- Не помню. У Деда Мороза я была с зонтиком. Всё в руках вертела. А вот когда ребёнок был – уже его не было. Или он у меня подмышкой был - и выпал. Или с руки упал. Или мальчик его ножкой спихнул. В общем, забыла я про этот зонтик, помчалась лестницу искать. Надо было его сразу в сумку положить, но он весь мокрый, а у меня там блокнот...
- Надо было его сразу мне отдать. Я никогда ничего не теряю.
- А я на тебя разозлилась!
- За что?
- За эту… Синюю птицу твою…
- А она тут при чём?
- Потому что ты за ней шёл.
- И что?
- Смотрел на неё.
- И что?
- Как что! Не должен был!
- Ну, зашибись, какая я подлая скотина, - сказал князь.
- Ну, я ревную, - сердито созналась я, глядя на него исподлобья
- Я тоже ревную, - спокойно сказал князь. – Но я же тебе не мщу. Я просто твоего фотографа убью – и всё.
- А я с ним не целовалась! – воскликнула я оскорблённо.
- А я тоже с Синей птицей не целовался, - пожал плечами князь.
Крыть мне было нечем. Да и вообще, кто сейчас сидел у него на коленях? Я или Синяя Птица?
- Ладно, один-один, - неохотно согласилась я.
- Так я сбегаю, поищу зонтик? Подождёшь?
- Нет! – закричала я и схватилась за него обеими руками. – Ни за что не останусь тут одна! И тебя не пущу! Чёрт с ним, с зонтиком! Жалко, конечно, он у меня один, но мне кто-то обещал подарить в тридцать восемь сложений.
- Вот именно, - сказал князь. – Тогда пошли кормиться. Тебе надо восстанавливать нервную систему.
- Ой, нет, князь, нет! Давай потом кормиться, - я вскочила и встала рядом. – Я тебя очень прошу! Мы рядом с домом. Давай зайдём наконец в эту пятиэтажку. Ну, когда мы ещё соберёмся? Пожалуйста.
- Хочешь дознаться до Беличей?
- Да, очень хочу, - я посмотрела на часы. - Сейчас половина восьмого, не поздно, а я думала, часов девять уже. Кстати, в этом доме какие-то провалы. Мне кажется, я там часа два была. Пойдём, а? Хотя бы в одну квартиру. Ну, пожалуйста! Мы вчера с Таткой так и не успели…
Я потянула его за руку.
- Хорошо, - он тоже встал. – Пошли. Но с условием: больше никуда без меня.
- Согласна. Привяжи меня к себе! Если не веришь!
- Неплохая идея, - хмыкнул князь.
Пятиэтажка внутри оказалась вполне цивильной. Здесь было солиднее, чем в первом здании, чище, представительнее. Потолки выше, плитка на полу новее. Пахло краской – похоже, делался ремонт к Первому мая. Но всё равно - я снова ощутила знакомое. В одном месте я даже присела и потёрла стену – мне казалось, что здесь было что-то нацарапано. Что-то тут писалось, царапалось… То ли имена, то ли даты… Что-то невнятное, далёкое, но очень знакомое плыло и плыло издалека, и никак не могло доплыть. Наверное, мне надо было опять тут остаться одной, но сейчас об этом и думать было страшно.
Не сговариваясь, мы позвонили возле первой двери. Открыла красивая дама в шёлковом халате с шёлковым платком на голове, под которым угадывались бигуди.
- Слушаю вас, – без улыбки спросила она, поднимая тонкие брови.
Я поняла, что пришёл черёд моего удостоверения. До этого момента мне не приходилось пускать его в ход.
- Историко-архивный институт, кафедра документоведения, - быстро отрапортовала я, протягивая свою книжечку. - Рейд к пятидесятилетию начала войны с фашистской Германией. Мы буквально на одну минуту.
Взгляд дамы стал понимающим.
- К нам уже приходили из школы, - сказала она, возвращая мне удостоверение.
И у меня внутри всё встрепенулось: раз сюда приходили из школы, значит, мы попали в нужную квартиру, значит, здесь есть старожилы.
Я кинула торжествующий взгляд на князя, и дама тоже взглянула на князя и поправила платок на голове.
– Заходите, - пригласила она. - Мама, это к тебе, - позвала она в глубину квартиры, и из комнат вышла пожилая женщина, маленькая, сухонькая, пряменькая, со старомодной гребёнкой в лёгких волосах, подстриженных в кружок, как у курсисток двадцатых годов.
- Елена Ивановна, - просто представилась она.
Оперативно, чтобы дело не дошло до дальнейших приглашений, я выложила суть дела и достала блокнот. Елена Ивановна тотчас закивала: