ч.4.29
ПАНИ
Наутро начались всякие другие сюрпризы. Вдруг стало совсем противно пить чай. Даже смотреть на него было тошно. Я сидела за столом, тупо созерцая бледную заварку в чашке и наливалась раздражением. От вчерашнего праздничного чувства не осталось и следа. Всё сегодня было плохо – и внутри меня, и снаружи, и я страстно хотела во вчерашний день. Я хотела быть счастливой. Ничего не получалось.
- Гадость такая! – воскликнула я, наконец, вложив в эти слова всё своё возмущение.
Татка немедленно прибежала от зеркала со щёткой в руке. Это она заботливо налила мне чай и сварила яйцо. На яйцо я тоже смотреть не могла. Хотелось лимонада. Но во всём нашем семнадцатиэтажном доме можно было найти разве что пустые бутылки. У нас его уже на пороге выпивают, лимонад этот. Хоть ящик притащи. Хоть машину. А машина лимонада! Боже мой, как это здорово! Тогда мне точно осталось бы хоть пара бутылок. А лучше три. Нет, лучше ящик! Я бы целый день его так и пила! Я представила, что под столом у нас есть ящик с лимонадом – и даже застонала от горя.
- Лимонаду хочу, - сказала я обиженно. – Ящик целый! Чтобы под столом стоял!
- Ой, бли-ин, - озадаченно протянула Татка.
- Блинов тоже не хочу, - предупредила я и даже скривилась. – Гадость, жирная, пресная, тьфу!
- Я вообще-то не про блины, - кротко заметила Татка. – Но размах катастрофы ясен. Хорошо, хоть блинов не хочешь. Их всё равно нет. Ещё чего-нибудь не хочешь, чего у нас нет? Чтобы нам с тобой было чем порадоваться?
- Лимонаду я хочу, - плачуще пожаловалась я. - Или хоть пива.
Пиво я придумала на ходу для красоты – но внезапно поняла, что я и от пива не откажусь. Ничего себе! Всегда его терпеть не могла, а сейчас бы выпила целую кружку. И плевать, что горькое. Главное – пенится.
- Пенистого очень хочу, – уже совершенно со слезами заявила я.
- Размах катастрофы увеличивается, - констатировала Татка. - Ладно, одевайся, поехали пенистое искать.
Вторым сюрпризом стала моя новая клетчатая юбка, которую я купила зимой в универмаге на Таганке по паспорту жителя Московской области. Юбка была роскошная и модная – колокольчатая и с карманами – как я люблю, и я до смерти была рада, что будет в чём ходить весной на работу. Клетка была чёрно-серая, значит, можно носить и с чёрной, и с белой водолазкой и даже с моей новой красивой малиновой кофточкой. Не юбка, а фонтан эмоций. Я её берегла, чтобы обновить на Май. И вот теперь я в неё еле влезла. В магазине она свободно крутилась на талии, а сейчас я с трудом затянула молнию.
- Я что, поправилась? – ошеломлённо спросила я.
- Да не сказать, чтобы, – с сомнением сказала Татка, оглядывая меня. – Но вообще похорошела, да. Мальчик будет, - заключила она авторитетно.
- Почему это? – я вытаращила глаза.
- По приметам. В народе так говорят. Дочь красу забирает, сын красу даёт.
Ещё одна новость! Мне всегда было странно, когда оказывалось, что мои подружки знают что-то, кроме того, что мы знаем вместе. Вроде, бок о бок живём годами, и все знания должны быть общими. Но вот поди ж ты…