Ч.4. 36
- Может, всё-таки, домой? - озабоченно предложила Татка, когда я на лавочке перед школой отдышалась и обмахалась блокнотами.
- Нет уж, - сказала я, вставая. - Когда ещё соберёмся. Мы в двух шагах от дома – пошли.
Татка спорила, стращала обмороками, но я уже совсем пришла в себя, и азарт гнал меня вперёд. Мне страстно хотелось снова пройти весь тот путь, который привёл меня к ржавым воротам.
- Топай-топай, не гуди, - приговаривала я. - Историк – это исследователь. Исследователь должен быть бесстрашным.
- Бесстрашный – не значит, безголовый, - сердито спорила Татка, но я видела: она тоже загорелась.
Знакомый двор в Трубниковском был уже немножко незнакомым: зазеленел внизу травкой, вверху - свежей зеленью старых крон. И как всегда, странное чувство охватило меня: я здесь была, это всё моё.
Вместе мы отошли к дальней стене дома, выходящей в переулок.
- То есть, ты была где-то здесь? И князь вывел тебя отсюда? – спросила Татка. – А за твоей спиной, ты говоришь, был ещё какой-то задний двор?
Я огляделась.
- Что-то вроде. Были кусты, мусорные ящики какие-то заброшенные. И был проход между стеной дома и забором.
- Ты же видишь: никакого прохода, сказала Татка. - Дом выходит стеной на улицу.
- Вижу, - я кивнула. - Но проход был. Были ворота старые железные. Я их трясла. Хотела открыть и вырваться на улицу.
- Как видишь, всё не так, - сказала Татка, тоже старательно оглядываясь. - Кроме ворот.
- Ворота совсем другие были. Ладно, пойдём на место преступления, - сказала я решительно.
Мы пересекли двор, вошли в дом, поднялись на третий этаж.
- Сначала мы пошли в левое крыло, – начала вспоминать я. – Вот за этой дверью тётенька была с сигаретой.
- Проверять тётеньку будем? – деловито спросила Татка.
- Подождём пока. Надо все события перемотать.
- Тогда начали. Этот коридор такой же длины сейчас?
- Абсолютно, - кивнула я. – Вот там нам открыла девочка Катя, пианистка. Потом князь вспомнил фамилию Синей девушки – Кальницкая. Мы побежали обратно к тётке с сигаретой. Тётка вышла без сигареты, сказала, что такой фамилии здесь нет, послала в другой крыло.
- Пошли в другое крыло, - скомандовала Татка.
Мы вошли в правое крыло. Я огляделась.
- Возле этой двери мы поругались, - сказала я. – Вышла мама с ребёнком, сделала замечание, чтобы не орали.
- А вы орали? – заинтересованно спросила Татка. – Я даже не могу себе представить, чтобы князь орал.
- Ну… - я мрачно вздохнула. – Вообще-то я больше, чем он. Возмущалась, что он все полномочия берёт на себя. И вообще…
- А вообще – это что? Я просто для дела, – уточнила Татка. - Надо же понять, что тут стряслось и почему.
- Ну, мне стало обидно, что он тут был без меня, да ещё и с другими женщинами. Которые к этому дому вообще не имеют отношения, - сказала я.
- Как это не имеют? – удивилась Татка. – У Синей девушки тут бабушка.
- Но он-то пошёл за ней, когда этого не знал.
- Но он-то пошёл за ней, потому что думал, что это ты.
- Да он прекрасно видел, что это не я! – воскликнула я.
- Но образ-то твой. Девушка в синем.
- А это я не знаю, - сказала я упрямо. - Может он за всеми девушками ходит. За синими, за красными, за серо-буро-малиновыми…
- У-у, - протянула Татка весело. - Диагноз проясняется. Это ревность.
- Ничего не проясняется, - сказала я запальчиво. – Ещё и Вероника тут была, она-то каким боком?
- Вероника тут была? – удивилась Татка. – И каким же она боком?
- Ну, он мне сказал, что она приходила по делу. Здесь живёт известная балерина. В пятиэтажке.
- Ты проверяла?
- Нет.
- Почему?
- Вот ещё! Это не имеет отношения к нашему делу!
- У-у, - сказала Татка вторично. - Диагноз подтверждается. Ревность в чистом виде. Ладно, не пыхти, - сказала она примирительно. - Дальше что было?
- Дальше мы рассорились, и он ушёл вниз. Сказал: «если что – кричи». Я пошла одна квартиры проверять. Попала на пьяного хмыря. Убежала от него. Попала к итальянскому деду Морозу.
- Чего? – вытаращила глаза Татка.
- Ну, похож был на деда Мороза. Рассказал про Тосеньку, что она – бабушка Синей птицы.
- Ага, - сказала Татка, - то есть, на уровне Деда Мороза всё было обычно?
- Да, - я кивнула. - А вот когда я вышла, было уже как-то слишком темно, тут я и заблудилась. И где-то тут, наверное, зонтик и потеряла.