Вернулся дед Мороз со средствами взлома: хорошеньким новеньким блестящим топориком – явно подарочным – стамеской и старым ножом. Вместе с ним явилась сопровождающая делегация: сын деда Мороза – высокий симпатичный, интеллигентный дядечка и двое его детей младшего школьного возраста – внуки деда Мороза. Все были сильно заинтересованы взломом, особенно дети.
Вся орава была нам исключительно на руку. Татка живо организовала помощь, дети держали два фонарика и активно раздавали ценную информацию. С их помощью мы быстренько выяснили, что Данечка существует на самом деле – «вон там их квартира». Но няни у Данечки никакой нет и никогда не было. "У него мама и целых две бабушки, зачем ему ещё няня".
С дверью мы справились довольно быстро: мужчины что-то поскребли, что-то подтесали, поднажали топориком, подтянули вверх – и дверь, скрежеща старыми гвоздями и петлями, медленно сдвинулась со своего места.
- Ура, - тихо закричали все мы, и я первая потянула на себя створку.
Два фонарика, скрестившись лучами, осветили лестничную площадку, старую, запылённую, залитую извёсткой и забрызганную краской.
- Будете спускаться? – спросил сын деда Мороза, удерживая детей, готовых ринуться вниз.
- Да, конечно. Вы позволите фонарик?
- Я вас сам провожу, - сказал сын деда Мороза. – Я по этой лестнице в детстве бегал. Рома, Настя, идите с дедушкой домой.
- Папа, мы с тобой! – заорали дети. – Мы тоже хотим, как в детстве!
- Я что сказал! – повысил голос папа. – Лестница в аварийном состоянии.
- Ну, пап, ну, мы тебя здесь подождём! – заныли дети.
- Ладно, - махнул рукой папа. - Стойте здесь и ни с места. Вот вам фонарик, светите сверху. Кто спустится – мультиков не получит. Пойдёмте, девушки, - кивнул он нам.
Мы начали спуск.
Это была самая обыкновенная лестница, старая, заброшенная, но вполне себе целая. Вполне себе можно было эвакуировать по ней жильцов в случае чего. Но и только. Всё остальное было решительно не так, как я помнила. И вела она не туда, и выглядела не так. Я мысленно перевернула лестницу зеркально – и вот тут внезапно всё сложилось. Вот так было похоже. Но я решительно не понимала, что со всем этим делать.
На площадке второго этажа нашлось мятое ведро и драный веник, опутанный паутиной. Мы осторожно, пробуя каждую ступеньку на прочность, спустились вниз. Никакого подъезда. Просто дверь.
Как я и помнила.
Только никуда не вела эта дверь. Дверной проём был аккуратно замурован. Кое-как заложен старыми кирпичами. Кладка была небрежная, наскоро сделанная, с густыми, неровными потёками цемента. Всё. Дальше дороги не было.
Ч.4. 37
Я всё рассчитала правильно. Князь будет целый день на своих концертах. Освободится к вечеру и, конечно, примчится. Как ни в чём не бывало. Он уже пытался очередным звонком по телефону выяснить у Татки, с какого вокзала и во сколько я «приеду с конференции». Видимо, собирался встретить меня с электрички и вынести на руках прямо с подножки. Хорошо я успела договориться с Таткой, что я эти дни к телефону не подхожу. Меня нет!