Нет меня. Нет его. Нет нас...
Да, наверное, глупо. Наверное, даже страшно. Но сейчас я могла только так и больше никак.
Татка по телефону темнила, выкручивалась, убеждала князя, что ничего о моём возвращении не известно, что там у нас, якобы, планируются всякие дополнительные мероприятия, и, возможно, обратный мой путь вовсе будет не на поезде, а на автобусе.
Кажется, ей удалось задурить ему голову, но каждое её слово в трубку я ощущала, как удар током.
Потому что за каждым её словом я слышала его голос…
Но я сидела и делала вид, что занята делами.
А когда Татка, наконец, закончила говорить, не выдержала боли и закрыла лицо руками.
- Дура ты, - сказала Татка без паузы. – У вас любовь. Как раз друг друга так и мучают, когда любят. Всё равно же помиритесь. Что ты сейчас выигрываешь? Отомстить ему хочешь? Он тебе не врёт, говорит правду. Тебя просто правда не устраивает. Мстительница, понимаешь…
- Ничего я не мщу, - пробормотала я, качая головой, как китайский болванчик.
- А тогда зачем? Мне его жалко. У него голос убитый. Он выходной сейчас. Сходили бы погуляли, всё бы выяснили. Рассказала бы ему всё. Ну, как это так: отец не знает, что у него будет ребёнок.
- Какой он отец? – шёпотом закричала я. - Не пойду я к нему! Чтобы ещё какую-нибудь девицу у него в объятиях застать? Я и так… всё время… - в глазах у меня защипало. - Сначала Вероника… Ты же её видела, она звезда. Как с ней рядом стоять?
- Но она в прошлом! – Татка убедительно подёргала руками себе за спину.
- Да вот именно что она всё время в настоящем! - воскликнула я. – Она больше в настоящем, чем я. Он вместе с ней чаще, чем со мной!
- Так у них деловые отношения!
- А я откуда знаю! - не сдавалась я. - Может, вовсе и не деловые. Откуда я знаю, что там у них… бывает… без меня…
- О, господи! - Татка поднялась со своего места и подсела поближе. – Слушай. Мне кажется, в этом вся проблема. Он без тебя, ты без него. Между вами пространство, дела, работа. Город этот весь. А вам надо жить вместе, понимаешь? Под одной крышей, в одном гнёздышке. Тогда он будет у тебя на глазах.
- Ах, на глазах? То есть, я должна его пасти? - вспыхнула я. - Карманы, может, обшаривать, пиджаки обнюхивать? Нет уж, спасибо! Ещё не хватало следить за ним.
- Да не следить! Просто видеть, какой он. Где он сам, где его мысли, чувства. Быть убеждённой, что он с тобой, а не с кем-то. Сейчас-то ты его подозреваешь во всех грехах. А если вы будете вместе, всё будет ясно. Вы рядом должны быть.
«Мы будем жить с тобой в маленькой хижине», - запело у меня в голове сладко и горько, я опустила голову, закусила губы. Это были мои мечты. Теперь уже несбыточные. Как я летела к нему с этими мечтами, ждала встречи, замирала. И вот что получила… Нет. Всё правильно я спланировала. Когда он придёт вечером, со мной будет Юра.
- Я всё решила правильно, - очень твёрдо сказала я. - Когда он завтра придёт, к этому моменту у меня будет Юра. И так будет справедливо. Он не хочет понимать, что я чувствую. Вот пусть встанет на моё место.
- Да он уже стоял на твоём месте, - Татка и не думала соглашаться. - Забыла восьмое марта? Хлопнул дверью твой князь и улетел, а ты потом рыдала три недели кряду. Хочешь, чтобы он опять куда-нибудь провалился? Ты его вообще так потеряешь.
- А я его и так теряю, – сказала я с обидой, дрогнув голосом. - Он и так улетает на свой фестиваль, а я опять одна!
Затрещал звонок на маленькую перемену, и я схватила со стола листы и замахала себе в лицо. Ещё не хватало, чтобы кто-то видел мои слёзы.
Но разговор затих только на время. Когда мы принялись вечером стряпать в своей келье дежурный нехитрый ужин, спор закрутился снова. Я стояла на своём, и это был словно спор с самой собой. Я как будто сомневалась в своей правоте и всё искала и искала ей подтверждения.
И хваталась за спасительное. Вот завтра придёт Юра. Придёт по делу. Ему тоже интересно. Хотя, скорее всего, интересно только потому, что связано со мной. Это было очевидно, но эти мысли я отгоняла. У нас деловой разговор. Мне непременно надо расспросить его про возможности механизмов в безвоздушном пространстве. Потому что получить что-то от ювелира в ближайшие дни не представлялось возможным. Мы с Таткой уже два раза звонили ювелиру на квартиру, но получали лишь скупую информацию: переведён из реанимации в общую палату. Посещение разрешено только родным. Всё.
И теперь в этом направлении надо было искать самим, копать самим, догадываться самим… И я старательно заставляла себя думать только об этом.
- Главное, что мы нашли Белку – твердила, я, словно мантру. - Она была на самом деле. Это ли не чудо?
- Да вообще что-то невероятно, - вторила Татка. - Человек приснился во сне – и вдруг он существует на свете. Кому расскажи – не поверят. А сколько мы головы ломали, сколько ошибались, ты вспомни?
- Ужас. Шли по ложным следам.
- Посылали запросы на другие фамилии.
- И вдруг так легко и просто всё вышло.
- А какой доклад блестящий получится. Ты только представь! – воскликнула Татка. - Это же будет фурор. Вот все умоются! Вот умоется Астахов! Слава богу, ему не просочилось ни слова. Представляю его физиономию, - Татка фыркнула. – Прямо так и хочется посмотреть в эту самодовольную морду. А он потом начнёт к тебе подлизываться, учти. Будет клинья подбивать. Он всё про тебя должен знать, и он костьми ляжет – узнает. И про Юру узнает. И про князя узнает.
Князь! Одно-единственное слово – и горькая, горячая боль толкается в душу. Вспыхивает лицо, всю меня захлёстывает жгучая волна. А Татка не унимается:
- А мне знаешь, что кажется? Что всякая странная хрень у вас случается, когда вы ссоритесь. Не замечала? Ведь он тогда пропал, когда вы поссорились и он разбил ракушку? Правильно я помню?
Я кивнула, кусая губы. Всё так и было. Мы отчаянно, скандально, горюче разругались тогда в Крыму. И он исчез. И до сих пор у меня мороз шёл по коже, когда я вспоминала наши с Норой бесплодные поиски. Метанье по набережной, толпы его друзей, для меня не знакомых, почти враждебных… Нарядный, гостеприимный дом Раи, моя чёрная бездна в душе... Керчь, моя ночёвка в музее, мой невероятный сон… А потом – его бледное замершее лицо на больничной подушке… Нет, не дай Бог опять всё это пережить. Неужели Татка права? Но это было бы слишком просто. Всё это из-за наших ссор? Это даже смешно!
- Мне тоже тогда сон правдоподобный приснился, в Керчи, - всё-таки сказала я. - Я тебе рассказывала. Когда я сонная вскочила и кинулась искать дверь, сторожиху перепугала.
- Вот видишь. А потом вы уже тут, в Москве, поссорились – и он улетел домой, помнишь? И там попал в этот, как его… куда-то он провалился, в дольмен, что ли?
Я опять кивнула.
- Ну так чего ты не делаешь выводов? Всё же опять повторяется. Поцапалась с ним в этом доме, в Трубниковском – и ты сама попала ни пойми куда. В какое-то, прости господи, параллельное пространство. Что молчишь-то? Что-то смещается каждый раз – не обратила внимание? Не заметила?