- Ладно, - сказала я утомлённо. – Мне уже всё равно.
И тут, наконец, Татка увидела моё лицо и всё остальное.
- Ой, - пробормотала она, вглядываясь в меня. – Ты что? Ты где была? Что стряслось?
Я молча задрала юбку и показала коленку.
- Упала? – ахнула Татка.
- Уронили, - усмехнулась я.
- Да ты что? – Татка прямо в плаще кинулась к полу обглядывать мои ноги. – Да что ж ты сидишь-то! У тебя до крови ободрано, надо срочно обработать! Раздевайся - и в ванную. Я сейчас зелёнку… Ой, да у тебя и руки… - голос у неё упал. - Господи, зачем, - запричитала она плачущим голосом, - зачем я уехала. Надо было с тобой! Господи, это из-за меня, это я виновата…
- Да ничего ты не виновата…
Не хотелось даже и думать, как было бы вместе с Таткой. Может, ничего бы и не случилось, а, может, лучилось чего-нибудь похуже. Какая разница теперь…
- Ты прямо серая вся… Ты хоть чего-нибудь ела? У нас каша есть, яйца варёные. А у меня к чаю...
Татка стряхивала с плеч плащ, включала чайник, искала зелёнку, кастрюльку, контролировала меня в ванной и, не переставая, трещала.
- Пирожные. Язычки. Это Володя для тебя передал. Ему так неудобно, что с тобой так вышло… он переживает… Он и сок тебе достанет! Завтра или послезавтра. Он вообще много чего может достать!
- Главное, что он достал тебя, - усмехнулась я, заползая за стол и морщась.
Вот сейчас, когда я отсиделась без всяких мыслей, у меня заболело всё: коленки – причём обе, ладони, локти, бок, спина. Я чувствовала себя старой, больной, обессиленной.
Слава богу, скромный ужин и горячий чай немного меня ободрили. И я тут же рванулась мыслями к блокноту.
- Кепок много, - объявила я, не тратя лишних слов.
Татка, охнув, кинулась за бумагой.
До полуночи мы обсудили всё, что могли, Таткин листочек плотно заполнялся записями, стрелочками и крестиками.
Таткина версия выглядела логично и реалистично. Ильича под шумок реорганизации хотят выдавить с кафедры и монополизировать руководство институтом. Меня, как несомненную удачу кафедры, - исключить из сюжета вообще. И лучший способ – скомпрометировать. Поэтому - фотографии. Мою работу передают другому докладчику, меня, конечно, скромно упомянут, но лавры визуально достанутся нужному человеку. Мой научный руководитель Олег – не-боец и скромняга, слабая фигура. Ильич нейтрализован, его явно уложило последнее совещание. Например, предложения, с которыми он никогда не согласится. А может напрямую объявили о пенсии. До конференции шесть дней, его наверняка не выпустят из больницы. Всё, на сцене только сильные игроки. Остаётся загнать шар в лузу.
- Знаешь, всё логично, - сказала я. - Но в твоей версии нет кольца. И вообще, эта версия только про карьеризм, она многого не объясняет. Не объясняет, почему я живу на улице Стрелецкой, а Белка жила рядом с бывшей Стрелецкой. Почему мы обе Владимировны. Почему мы повредили одну и ту же ногу. Почему мы с князем в один день пережили травматические моменты. Почему мы с Милкой приехали в Крым в тот день, когда был найден клад с кольцом, почему мы с кольцом приехали в Москву одновременно. И это ещё не всё, – закончила я. – Есть ещё синие платья и роковое число «двадцать два».
- Ты прямо всё хочешь объяснить, - пробормотала Татка. – Это какая-то совсем другая история.
- А вот мне так не кажется, - сказала я сосредоточенно. – У меня сильное ощущение, что это одна и та же история… Ладно, я ложусь. У меня всё кругом болит…
- Сволочь! Вот сволочь! – ожила Татка. - Я б убила его! Как можно ударить девушку!
- Да не ударил он. Просто оттолкнул.
- Как он мог? Тварь. За что?
- Я первая начала, - сказала я. – Разозлилась и отпихнула его.
- Ты оборонялась! А он не смел!
- Я просто оступилась там, в темноте. Упала на какой-то пень…
- Ещё защищай его! Я б его убила! Скотина! Гадюка!
Раздеться оказалось не так просто. Не хотела сгибаться отбитая коленка, а когда я подняла руки, стягивая свитер, боль в боку так и потянула меня вниз, и я со стоном опустилась на кровать.
- Что там у тебя – ну-ка, дай гляну! – кинулась ко мне Татка.
Я послушно повернулась к ней спиной, подняв маечку.
- Синяков нет, - отчиталась Татка озабоченно. - Может, завтра будут.
- Ну, будем надеяться, - не удержалась я от иронии.
Заползла в постель и какое-то время искала удобное положение, чтобы тело максимально расслабилось. И наконец нашла и вздохнула облегчённо и утомлённо. Что завтра будет со мной – непонятно. Но сегодня, наверное, нужно сказать спасибо. Я жива, у меня есть крыша над головой и верная подруга. И хватит с меня.
Князя нет – мелькнуло в голове. Одного князя мне не хватает – остро и больно. Хотя я в этом не признаюсь. Я просто всё время это чувствую.
Князь, где ты?..