ч.4. 46
КНЯЗЬ
Она стояла на балкончике второго этажа коттеджа, вся в зелени. Балкончик был увит чем-то вьющимся, кудрявым, и она стояла, словно в зелёной раме. Смотрела на меня сверху и улыбалась. Это было очень красиво, я замер посреди двора.
- Ты забыл свои вещи.
Она протянула вперёд руку, разжала пальцы - вниз флажком полетела моя красная майка. Я поймал её у земли. Майка была теплая от солнца, я повесил её на голое плечо. Я был в одних мокрых шортах – только что вернулся с пляжа. Пляж был пустым в этот час. Только море, я и восход солнца. Вода была холоднющая, но я всё-таки сплавал, я очень скучал без этого всю зиму – и вот наконец дорвался. Обратно по пустым улицам бежал бегом, чтобы согреться. И вот, вернувшись, застал на балконе прекрасную женщину…
- Больше ничего я не забыл?
Я старался говорить негромко, чтобы не будить наших: девчонки ещё спали по своим комнатушкам на втором этаже, а на первом тоже ещё дрыхли Оттович и Миша с Эдиком. Все мы вчера в первый свой свободный вечер засиделись у Вероники, делясь впечатлениями, и разошлись далеко за полночь. Один я не разошёлся. Наоборот, остался. И как-то это не стало ни для кого удивительным.
- Штаны ещё забыл по Фрейду, - сообщила Вероника, усмехаясь. – Имей в виду: если ты простудишься, я тебя прибью. Я сделала чай. Иди завтракать.
- Иду, - сказал я, не двигаясь с места.
Она была очень хороша сейчас в белых брюках и яркой легкой кофточке, густая зелень выигрышно обрамляла гибкие, певучие линии её тела, и я невольно вздохнул. Почему – сам не знал. Прошедшая ночь была прекрасна - я впервые за долгое время вдруг остро почувствовал свободу. В открытое окно мягко веял свежий ветер, иногда ухо ловило слабый, дальний шум моря. И всё это мне было нужным и важным. Возможно, в эти моменты я был просто по-человечески спокоен, как давно не был.
И сейчас мне было, черт возьми, приятно, что обо мне беспокоились и меня ждали.
- Будь другом, кинь сигаретку, - попросил я. – Последняя. Клянусь.
- А можно верить твоим клятвам?
- Сама же говорила, что я могу клясться без зазрения совести еще два года, - напомнил я.
Она тихо засмеялось, и через минуту сверху мне в руки полетели сигареты, зажигалка, а потом ещё и мои штаны.
Это было очень кстати. Ни от кого особенно не таясь, я переоделся в сухое, мокрые шорты кинул на верёвку, тянущуюся в углу дворика. Всё здесь было оборудовано для удобства жильцов и напоминало мне наши родные черноморские дворики. В них вот так же весь день бессменно сохли на верёвках полотенца, купальники, плавки…
Я закурил и сел на скамейку на солнышке.
Сегодня у нас было окно между выступлениями, нам дали немножко личного времени, вечером обещали крутой концерт для участников фестиваля и гостей города - в общем, можно было немного расслабиться, но вместо того, чтобы заслуженно проваляться до обеда в объятиях прекрасной женщины, я встал на рассвете.
Я проснулся в такую рань, потому что увидел Белку.
Она просто вошла в мой сон, спокойно потеснив реальность. Какое-то время я ещё смутно ощущал запах волос Вероники и сладкую, сонную тяжесть её тела. Но всё это таяло, становилось неважным. А важным становился туманный сумрак, маленький домик возле забора – он уже был мне знаком, и трепет охватил меня - я знал, что будет дальше. И я очень этого ждал.
И так и случилось, как я ждал: дверь распахнулась, она встала передо мной – в своём синем платье, косы лежали на груди, глаза смотрели ясно и смело…
И снова повторилось это нежное, это невероятное чудо. Она провела меня за руку в дом, мы снова сидели за столом напротив друг друга, снова между нами горела лампа, снова розовые отблески горящей печи ласкали её лицо и волосы… Она поднимала на меня глаза от стола.
- А ты… с девушками целовался?
Я так хотел, чтобы она это спросила. И она это спросила. И палец её водил и водил по узорам ветхой скатерти…
И я понимал: за эту встречу не жалко умереть. Я знал, что могу за это отдать жизнь…
Потом, когда я открыл глаза, сна во мне не было совсем. Были ясность, трезвость и пронзительная боль утраты.
И я тихо встал с постели и ушёл к морю. Хотелось быть одному, чтобы переживать этот сон снова и снова, всё запомнить, каждое мгновение. Хотя я и так всё помнил.
Да что там помнил - я жил там. Я был нужен там. Я любил там. Я был настоящим…
- У тебя что-то случилось? – спросила Вероника, когда я поднялся и мы сели за чай в её спаленке.
- Нет, - сказал я как можно более легкомысленно.