- Ну, заходили, - растерянно произнёс Олег.
- Мужик в кепке?? – одновременно воскликнули мы с Таткой.
- Почему мужик? Наши все… А что случилось?
Но я уже летела к шкафам. Господи, надо было сразу, в тот самый день, когда кепка! Он же как раз сверху спускался… Дуры, дуры обе! Я распахнула нижние дверцы, запустила руки к самой стенке под стопки газет. Есть! О, счастье…
Я выволокла ценный клад на свет божий,
– Метка на месте? – возникла рядом Татка.
Метку антивандальную мы сами придумали: папку стянули бельевой резинкой, на резинку нанесли шариковой ручкой точки. Точки должны были совпасть с соответствующими местами на папке.
Все метки были на месте! Я нетерпеливо развязала тесёмочки – фууу… бумаги целы, можно перевести дух.
Мы всё пересмотрели и полюбовались в очередной раз на Паспорт Кольца, красиво разрисованный Таткой и заполненный моим каллиграфическим почерком.
- Самый основной документ, - гордо проговорила Татка, отставляя лист на вытянутой руке.
Да, паспорт был значителен и красив. Из него явствовало, что первые упоминания о кольце Саладина относятся предположительно к Райскому периоду. В этом месте мы все горячо спорили, что считать Раем – земное место или внеземное. В итоге прописали уже привычный нам «нулевой уровень». Пусть учёные сами разбираются, - постановила Татка – и вопрос был решён.
Далее шла земная жизнь кольца. Восточный период: Мекка – фараоны - Саладин. Далее шёл европейский период. Тевтонцев, госпитальеров и тамплиеров мы объединили в одну кучку, дальше шёл более внятный путь: масоны – иллюминаты – иезуиты. И наконец то, что мы уже практически знали сами – Радзивиллы.
Наше время было совсем мелкими буквами внизу: Речь Посполитая, Крымский полуостров, Москва.
- И только одного мы не знаем, - вздохнула Татка, любуясь Паспортом. – Где это чёртово кольцо сейчас.
- Это может знать ювелир, - сказала я.
- Который неизвестно, заговорит ли вообще, - добавила Татка. – Надо самим прорываться туда, - сказала она озабоченно.
- Куда?
- В Кремль.
- Подкупить стражу, - в тон ей предложила я.
- Если получится - подкупить. А не получится - замочить, - продолжила Татка серьёзно.
- Отравить проще всего, – сказала я тоже серьёзно.
- Отравленный клинок! – воскликнула Татка и повернулась к Олегу. - Олежек, у тебя нет отравленного клинка? Дай напрокат. Нам надо стражу замочить.
- А мы тебе пирожок принесём, - добавила я, и мы расхохотались.
Всё время, пока я собиралась, Татка прижимала к себе папку обеими руками.
- В общем, так, - говорила она, провожая меня по коридору. – Папку нельзя держать здесь, и папку нельзя держать у нас.
- И куда её? В ячейку на вокзале? Шпионы туда как раз в первую очередь побегут.
- Есть более безопасное место. У моей тётушки. И я это сделаю прямо сегодня. Отвезу и вернусь.
- Только смотри, не читай документы в метро – ядовито напомнила я.
- Я её даже в сумку не положу. Я её к себе привяжу.
- Ты шутишь? – я засмеялась.
- В колготки вот так засуну и примотаю к себе. Плащ сверху, ничего не заметно. Шучу, - улыбнулась она. - У меня может найтись более удобный способ. Потом расскажу. Давай, жми. И пусть наши боги тебе помогают.
* * *
Я постеснялась заходить в мужскую палату и попросила сестру позвать пациента на диванчик в коридор.
Ильич выглядел неплохо, хотя мне и непривычно было видеть его в васильковом спортивном костюме, а не в тройке с галстуком.
О моей истории, как мы и предполагали, он знать не знал.
- Ничего не понимаю, – разводил он руками. – Танюша была утром. Вчера они с Мирочкой приезжали. Ни полслова сомнений. Что за подозрения? Странно, странно…
По Таткиному сценарию я должна была сейчас очернить камарилью, а сама остаться в шоколаде. Но мне некого было очернять. Что я скажу, раз Ильич не в курсе? Рассказывать всю историю? Чтобы потом меня подставили в очередной раз, сказав, что ничего не знают?
- Может, они не хотели вас загружать всякими делами, не хотели волновать… - мямлила я.
- Вы не волнуйтесь, - отечески подбадривал меня Ильич. - Завтра с утра я непременно разберусь. Что это, понимаете ли за сомнения накануне конференции...
- Вам, наверное, вредно сейчас заниматься работой, я может быть, как-нибудь сама, - глупо бормотала я, понимая, что «как-нибудь сама» я уже всё сделала, что могла. И ничего не сумела.
- Я думаю, это какое-то недоразумение, - успокаивающе сказал Ильич на прощанье. - Доклад ваш вполне хорош, тематике соответствует, изыскания интересные. Вы молодец, я не вижу причин волноваться. Не переживайте, идите, готовьте выступление, всё будет хорошо…
Я вышла со смутным чувством. Да, меня уверенно успокаивали, но где-то в глубине души крылось подозрение, что влияния Ильича может не хватить.
Дальше я сделала всё, как советовала Татка: подзадержалась в дверях, подождав, когда посетители начнут выходить с этажей. Как раз собралось несколько мужчин –значит, я буду под защитой. Да и светло ещё. И вообще – симпатично тут в аллейке, среди молодой тополиной листвы. И пахнет сиренью от редких кустиков среди аллеи, и пахнет жизнью от сырой земли, уже густо поросшей свежей травой...
Страх охватил меня не сразу. Он подкрадывался по мере приближения к тому месту. Я сама не ожидала, что это будет так – и дыхание, перехватило, и сердце заколотилось. Сначала на своём месте заколотилось, в груди, потом поднялось выше, потом затолкалось вообще где-то между ключицами, чуть ли не в горле. Да, это страх… Безотчётный, который плохо контролируется...
Пришлось ненадолго остановиться чтобы взять в себя в руки. "Я должна пройти", – сказала я себе. И где-то внутри вдруг меня вдруг кто-то сказал: «Нет, не пройдёшь».
Как тогда, когда я возвращалась от Большого театра, и вдруг испугалась запаха, и кто-то отчётливо сказал внутри меня: «Нет, я больше этого не вынесу».
И вот опять всё повторилось.
Я пройду, - сказала я себе упрямо. - Ещё светло, впереди люди. Дядьки те из больницы. Хотя… хотя чем хороши эти дядьки? Почему, собственно, я решила, что они защитники? Может, наоборот – нападающие? И что тогда? Что мне делать? Тогда был один, теперь их много. Вон, передо мной двое, топают и переговариваются. Наверное, обо мне. Может, они как раз специально меня там и ждали в вестибюле. А теперь специально идут неторопливо, подстраиваясь под мой шаг. Нет, надо быстрее идти, чтобы проскочить это чёртово место… Вот оно. Вот оно! Ох, лучше не смотреть туда... Или смотреть? И сзади кто? Кто сзади? Надо оглянуться. Нет! Если я оглянусь, я потеряю из вида двоих, тех. Что впереди.
И сзади, сзади шаги, шаги, шаги!..
Я захлебнулась воздухом. Остановиться и переждать? Нет, надо отойти в сторону, чтобы пропустить вперёд! Господи, как раз на том самом месте!
Я судорожно шагнула с дорожки на землю, зацепилась за длинную ветку, споткнулась, вскрикнула, споткнулась снова о ту же ветку второй раз - кто-то кинулся ко мне сзади, попытался подхватить под руку, я панически рванулась – и тут уж я закричала изо всей силы, отбросила этого кого-то, снова закричала, не узнавая свой голос, упала на колени, потом на четвереньки, не переставая кричать и последнее, что увидела смутно – двух мужчин, бегущих ко мне – тех, кто шли впереди…