Зимний воздух обвеивал моё заплаканное лицо, пока мы шли по Карманицкому переулку к метро. Я только вздыхала и шмыгала носом. И пока не могла рассказать внятно о своих чувствах. Татка благоразумно помалкивала и только уже ближе к дому, когда мы уже вышли из метро и стояли на троллейбусной остановке, она, наконец, рискнула спустить меня к земным делам.
- Вон автомат свободный, - показала она в сторону. – Может, позвоним сейчас? Или сначала до дома?
Я кивнула. Мы забрались в будку, Татка набрала номер, протянула трубку мне. Пусто. Какое-то время я постояла с трубкой в руке, потом аккуратно повесила. Посмотрела на часы. Восемь. Самое домашнее время. Странно. И никого нет. Может, она в театре? В кино? Мда…
Хотя сигнал был странный, не такие длинные гудки, какие обычно.
- Ладно, пошли, - скомандовала Татка, - Из общаги ещё звякнем. Я уже тоже голодная, как чёрт.
Но и из общаги у нас не получилось дозвониться.
- Странно, - сказала Татка вешая трубку и забирая двушку. - Такое ощущение, что что-то с телефоном. Звонок не проходит.
- Может, сломался? – предположила я, идя за Таткой к лестнице.
- Если сломался, то очень вовремя, - заметила Татка. – Именно в такой момент, когда всё стало максимально ясно. То есть, мы уже точно были уверены в сегодняшнем вечере.
- Но ведь он ещё не кончился, - напомнила я.
- Надежда умирает последней, – заметила Татка глубокомысленно, но было видно, что и её надежды начинают подтаивать.
В половине одиннадцатого мы обе спустились вниз ещё раз.
Тщетно. Телефон молчал.
* * *
КНЯЗЬ
Я уже научился выходить на Вернадского, чтобы по дороге домой пробежаться по магазинам. Чутьё меня в этот раз не обмануло в прямом смысле – из «Кулинарии» упоительно несло жареными пирожками - видно, расторговывались перед закрытием. Я юркнул в двери. Пирожки были дивно тёплые, и очередь небольшая – человек пятнадцать. Отпускали - как всегда, в Москве - ловко и быстро, и скоро я стал обладателем приятно греющего пухлого пакета. Я засунул его за пазуху - и почувствовал блаженство.
Всё-таки я сильно мёрз здесь с непривычки. Нора ругалась, что я, как дома, ношу один свитер, нашла мне какие-то дополнительный фуфайки третьим слоем, но я конечно, их игнорировал и мёрз дальше.
А вот сейчас было чудесно – пироги грели сразу и душу, и желудок; я слопал на ходу два – с мясом, с капустой - и совсем повеселел. Заодно притормозил у телефонов-автоматов звякнуть домой: может, что-то надо прикупить по дороге.
Наш телефон не подавал признаков жизни. Я немного встревожился. Вспомнил, что Нора собиралась отключить аппарат, чтобы отоспаться, но это было с утра, а сейчас стоял глубокий вечер. Ночная история всплыла перед моими глазами во всей красе, и я озаботился и заторопился.
Но дома всё было в порядке – чисто прибрано, уютно, Нора в своём красивом длинном халате возлежала на диване и выглядела вполне сносно по сравнению с утром. На журнальном столе возле дивана имелась початая бутылка коньяка, сломанная плитка шоколада и аккуратно нарезанный лимон. Она кого-то принимала… Что ж, это её дом, и право хозяйки - проводить время так, как она хочет, с тем, с кем хочет, и ни перед кем не отчитываться.
- Замёрз? Коньячку тяпни, – меланхолично посоветовала Нора, не меняя позы.
Я тяпнул коньячку, бросил в рот лимон и задумался.
Конечно, не дело мужику – пользоваться безграничным гостеприимством женщины. Да, вроде, мы тут все прекрасно уживаемся, но это вовсе не потому, что так удобно и правильно, а потому, что все мы умеем уживаться и не мешать друг другу. Впервые я подумал о том, что Вероника уезжает так рано и приезжает так поздно не только из-за любви к работе. Она просто старается максимально не ущемлять Нору.
- А что у нас с телефоном? – поинтересовался я.
- Выключен на хрен, - лаконечно отозвалась Нора. - Могу я отдохнуть, как белый человек?
- Ясно. Я там пирожков принёс. Слушай, поможешь мне найти жильё? – без перехода наехал я и посмотрел на неё одним глазом.
- Уж и раскладушка ему нехороша, - философски промолвила Нора.
- Ну правда. Я тут с вами, как дурак. Давай, я хоть квартиру оплачу, - сказал я сердито.
- Ты рехнулся? - засмеялась Нора. - Слушай, без тебя найдутся охотники оплатить моё скромное существование в этом безжалостном городе. Иди, поужинай лучше. Вероника тебя ждала-ждала…
- А она здесь? – удивился я.