Она везде договаривается. Договорилась, что ей здесь вызовут преждевремнные роды. (Не везде врачи берутся с моим сроком) Договорилась о хорошей анестезии (надо заграничную, чтобы не мучиться) Договорилась вот, что её будут отмаливать. Всех подкупила, подмазала, даже батюшку... Она и тут умудряется везде договориться, и вдруг в девять вечера, когда всё уже заперто, вдруг появляется в палате с трёхлитровой банкой киселя и пакетом хлебной нарезки. И мы дружно кричим "ура!" и тянемся к ней своими кружечками…
- Надо отговорить Иржу, - говорю я, когда мы с Ленусей-Булочкой остаёмся одни в палате.
- Бесполезно, - машет рукой Ленуся и понижает голос, - изнасиловали её.
- Кто? Бандиты эти?
- Муж её бывший.
- Как муж? - изумляюсь я. - Как это муж может изнасиловать?
Честно сказать, слабо верится, что Иржу можно изнасиловать. Она тут недавно отодвинула кровать вместе с лежащей на ней Ленусей лёгким движением руки – когда Марина искала серёжку.
- Ну, не знаю, - разводит руками Ленуся. - Так говорят. Может, сама слухи пустила, она своего терпеть не может.
- Тогда чего же она ждала пять месяцев?
- Собралась дальше с ним жить. А потом встретила Кольку этого, афганца. Хочет новую жизнь. Хотя какая с ними новая жизнь…
- А почему нет? Она, вроде, его любит, - говорю я неуверенно.
- Может, и любит. Но они же какие... Они с этого ада психами приходят. С бандами водятся, с наркодиллерами. И этот тоже - связался с солнцевскими. А там одни отморозки. Она его вытащить хочет, боится за него.
- Вытащит? – волнуюсь я.
- Кто знает. Она сама по уши увязла. Это она нам говорит, что мужа посадили. Сама его и посадила. Вот он придёт – куда она денется с пацаном? Ей уезжать надо, пока на неё братки не наехали…
Ленуся - такая мягкая домашняя булочка, никогда не подумаешь, что разбирается в криминале.
- Вы-то откуда тут всё знаете? - удивляюсь я. - Тоже в одной школе учились?
- Кто-то в одной, кто-то в соседней, - говорит рассудительно Ленуся. - На районе слухи быстро расползаются. Это ты тут у нас одна по месту работы, а мы все по месту жительства. Все между собой родственники.
Я слушаю Ленусю, удивляюсь, слушаю Иржу, ужасаюсь, мои собственные проблемы как-то отплывают на второй план, а часики тикают, тикают… Конференция послезавтра…
Девчонки, выслушав мою историю, стеной встали на сторону Татки. «Нашла о чём горевать, - хором осудили они меня. - Ты сначала роди. Потом таких докладов тыщу наделаешь. Ребёнок важнее».
И на меня понеслись рассказы, как девочки сначала рожали детей, а потом учились, получали профессию и замуж выходили – и всё у них было хорошо. Общий глас был единодушным, и теперь мне не дают не то, что встать с кровати, но даже сесть в ней.
- Ой, куда пошла! Зачем встала? Ну-ка назад! Ну-ка брысь в постель! - орут все, едва я делаю какие-то движения.
- Да я в туалет, - робко объясняю я.
- Тебе утку должны носить, - безапелляционно решают девушки. – Мы сейчас Настю позовём.
И пока они дозываются до дежурной Насти, я под шумок ныряю в туалет, он тут, рядом с нами...
А мимо меня, в вестибюль, к своему любимому мчится Иржа. По коридору шлёпают её тапочки с красными бантиками, халат развевается крыльями.
Ей можно бегать. Ей можно летать. Ей можно всё. Потому что у неё ничего не будет. А зато у неё есть сынок-жавороночек и Коля Афган.
А я? А у меня хоть кто-то есть сейчас? Никто ведь так и не знает, где я, что со мной.
Одна Татка-Анатэйша…
ч.4. 51
КНЯЗЬ
- Я тибья замучию!..
Она грозит мне пальцем и заразительно хохочет. И всё в ней хохочет – брови, зубы, губы, ямочки на щеках. Глаза становятся игривыми щёлочками, и там, в их тёмной глубине, искрит огонь.
Её зовут Росита. По-русски – Роза.
Волосы у неё роскошные, фигура пышная, стройная. Идеальная для танго – так считается.
- Я ти-ибья замучию, ста-ану самой лючию…
Это уже её тут научили нашей русской песне ребята-барды, и ей нравится. Конечно, какой девушке не понравится помучить парня, помахивая у него перед носом пальчиком с красным ногтем.
- Ну-ну, посмотрим, - я тоже смеюсь. - Это мы ещё посмотрим, кто кого замучает…
Официоз кончился, соревнования позади. Но фестиваль всё ещё цветёт. Через два дня всем по домам, но об этом никто не думает, побережье полыхает весельем… Уличные программы. Стрит-данс.