ч.4. 54
Москва встретила нас ночной прохладой. Воздух был свежий, от недавнего дождя блестел асфальт, блестели лужи на асфальте, блестели стёкла такси, который вёз нас домой… Да, домой. Москва уже стала родной. Хотя в ней и нет моря.
Я вспомнил свой первый прилёт сюда, в столицу, зимой. Всего три месяца назад. Правда - словно целая жизнь прошла. Нет несколько жизней. Жизнь, когда я искал свою пани. Жизнь, когда я её нашёл. И жизнь, когда я её потерял.
И какая теперь у меня будет жизнь? И нужна ли она мне, такая жизнь?
Сонная, растрёпанная Нора встретила нас - и так и попятилась, когда мы ввалились со своими огромными букетами, которые заняли всю прихожую. Цветы мешали обниматься, мы смеялись, и на миг мне показалось, что этот момент - самым трогательный и тёплый за всю мою здешнюю жизнь. Хотелось это всё высказать, но меня никто не слушал.
Вероника сразу побежала в ванную, а мы с Норой вышли покурить на балкон. В открытое окно задувала уже родная юго-западная роза ветров, внизу нескончаемо тёк поток огней. Да, здесь такое море и так оно здесь шумит. Чёрт, похоже, я правда полюбил Москву. И, даже скучал по ней там, за кордоном.
- Слушай, Норхен, - сказал я, закуривая. – Я тебя прошу: ничего не спрашивай, ладно? Я не выспался, у меня башка трещит, я тебе завтра всё расскажу.
- Слушай, - сказала Нора мне в тон, - я как раз хотела тебя попросить, чтобы ты до завтра помолчал. Я сегодня не выспалась, и у меня башка трещит.
Я засмеялся и обнял её. А она на миг прислонилась ко мне всклокоченной своей головой. И я подумал: как хорошо, что она есть…
- Букет-то завтра повезёшь? – спросила Нора, помолчав. – Или помчишься прямо сейчас, на ночь глядя?
Это было тревожное. Я подумал. Представил, как приеду с розами этими роскошными, как будут на меня пялиться, а может даже сбегутся. Как она выйдет с отсутствующим независимым лицом и независимым взглядом. Как она это умеет. Как будет жалить умным словом. Как она это умеет…
- Завтра, - сказал я нахмурившись.
- До завтра розы достоят, - философски промолвила Нора. - Только на ночь их на балконе оставь.
Завтра я всё-таки решил сначала звонить. Конечно, даже и несколько слов по телефону могут убить наповал. Но всё равно, больше шансов не потерпеть крах. А потом, может, подойдёт Татка. Тогда всё будет проще.
И действительно – подошла Татка.
- Привет из солнечной Болгарии, - сказал я жизнерадостно, но внутренне холодея. – Какие дела в столице нашей Родины?
- Ой, привет, - расцвел Таткин голос, и у меня немного отлегло от сердца. – Вы прилетели! Вы победили?
- Мы победили и прилетели на крыльях любви, - сказал я весело. – Любви к братским народам. Мир, май, труд. Мир и май налицо, а как там с трудом?
- Ой, с трудом всё хорошо, пашем, как папы Карло, - отозвалась трубка. – А у вас-то, наверное, теперь выходных вагон.
- Да, лично у меня неделя. И… я хотел… - я начал запинаться, это было ожидаемо. – А… где… я могу…
- Ника? – быстро сообразила Татка. – Ой, её нет. Она… в общем, её нет в Москве.
- Понятно, - сказал я, усмехнувшись. - Опять конференция, которой не существует в природе.
- Ой, ну, прости, - пробормотала Татка. - По-дурацки всё было тогда, да. Но она меня попросила. Я с ней спорила. Но я не могла же делать по-своему…
- То есть, сейчас она дома, - сказал я.
- Нет, не дома. Она… в отпуске. Её отпустили. Тут такая история, – Татка привычно защебетала. – У неё бабушка слегла. Ну, одна из бабушек, у неё много бабушек. Ухаживать некому, она одинокая. Её отпустили. У нас тут сложные моменты все прошли, затишье наступило некоторое… Вот её и отпустили.
- Когда она вернётся? - быстро спросил я.
- Не знаю, по обстоятельствам. Пока неизвестно.
- Где эта бабушка живёт?
- Где-то… где-то… вроде в Тульской области.
Я помолчал. Татка тоже затихла на другом конце трубки.
- Слушай, - сказал я спокойно. – Может, всё-таки, хватит меня дурить? Я ведь могу прямо сегодня вечером смотаться к её родителям и узнать про бабушку.
- Не надо, - сказала Татка очень тихо.
- Я тоже так думаю, - сказал я. – Но судя по твоей разудалой тональности видеть меня она не хочет.
В трубке зависла тишина.
- Девушка Татка, - сказал я с лёгкой угрозой в голосе. – Не вынуждайте меня прибегать к насильственным мерам. Да или нет?
- Да, - еле слышно выдохнула Татка.
Я даже не думал, что простое короткое слово может принести столько боли. Я замолчал, непроизвольно стискивая зубы. Чернота хлынула на меня и опахнула холодом. Теперь завис я.
- Ожидаемо, - сказал я, наконец справившись с собой. - Ладно. Значит так, - я посмотрел на часы. - Я приду к концу работы. Буду ждать возле фонтана.
- У Большого театра?
- Да. Отказы не принимаются. Ты знаешь, что будет в случае отказов.
- Хорошо, - сказала Татка серьёзно. - Я буду. Жди к шести.