Я посмотрел на часы - половина первого, у меня было пятнадцать минут, чтобы настроиться на встречу, придумать линию поведения, возможно, вопросы, возможно, ответы - но вместо всего этого я начал волноваться – чем дальше, тем больше. Пришлось наскоро выкурить сигарету, потом напиться из фонтана и даже намочить голову. Хотел было вытереть руки о штаны, но спохватился, что на светлых штанах будут заметны мокрые пятна и пошёл так, помахивая руками и чувствуя себя идиотом. Когда я проходил мимо старушки, она подняла на меня лучистые глаза. «Я буду ждать тебя возле Большого театра в синем платье»...
Слава богу, старушенция была в зелёном…
Очень недовольный собой я вошёл в гостиницу, предвкушая вереницу дальнейших проблем.
Но я ошибся – всё вышло на удивление просто. Едва я назвал номер, девушка за стойкой понятливо кивнула, вторая девушка подошла ко мне с учтивым видом, препроводила на этаж и удалилась.
Я потоптался перед дверью, но назад пути теперь уже точно не было. Делать было нечего – я постучал.
Я услышал отчётливое «Войдите!»
И вошёл.
В помпезном номере за красивым журнальным столиком, окружённым мягкими полукреслами, сидела женщина, меньше всего похожая на гадалку. Никаких монист, павлиньих перьев и распущенных волос. Строгий костюм с тонкой блузкой, аккуратная стрижка, волосы с проседью.
Она повернулась ко мне – и… я её узнал. Нет, я видел её впервые в жизни, но она была мне знакома. Она была мне знакома! Откуда-то издалека. Где-то я хорошо знал этот образ. Выразительные глаза, спокойное лицо, прямая спина...
Несколько мгновений мы смотрели друг друга.
Она кивнула мне, протянула приглашающе руку, указывая на пустое кресло рядом.
Я сел, несколько обескураженный.
На столе лежало несколько листов бумаги, простая шариковая ручка и карандаш. Всё, ни свечей, ни стеклянных шаров, ни пирамид. Надлежащего полумрака тоже никакого не было. Шторы были распахнуты, солнце лилось в комнату.
- Руки дайте, – без предисловий сказала женщина, и я неуверенно, не сразу поняв, вытянул вперёд ладони. Она повернула их вверх, соединила краями, глянула мельком. После этого взяла ручку и поставила посредине пустого листа какой-то знак.
- Пожалуйста, встаньте и пройдите по комнате, - деловито-бесстрастно попросила она.
Я с удивлением поднялся. Растерянно оглянулся.
- Просто пройдите туда-сюда, к окну, к двери, - она помахала кистью руки.
- И всё?
- Да.
Я с огромной неловкостью потоптался под её взглядом. Очень странно себя чувствуешь, когда от тебя хотят неожиданного. Но ей, видимо, всё было ясно. Она поставила на бумаге вторую точку и две какие-то кривые чёрточки.
- Садитесь, - сказала она тоном врача.
Я опять сел.
- Может быть… - пробормотал я, - может быть, я… вам нужно моё имя?
- Не надо, - сказала она, - я знаю ваше имя. А меня зовут Дануца. Пожалуйста, посмотрите мне в глаза.
Она чуть подалась ко мне, упершись в стол руками. Я неловко наклонился, робко заглянул ей в глаза.
- Ближе, – попросила она. - Взгляд не отводите. И постарайтесь не мигать.
Я постарался не мигать. У неё были большие, серо-голубые, красивые глаза, я попытался зацепиться взглядом за зрачки. И тут что-то случилось. Я вдруг полетел вперёд и внутрь этих глаз – оказывается, в них можно было полететь. Боковым зрением я заметил, что лицо её вдруг странно начало меняться, уголки глаз поползли к вискам, обозначились обострились и обтянулись скулы, лицо стремительно стало превращаться в нечеловеческое, волосы словно отъехали куда-то вверх и исчезли совсем, меня качнуло. Я в ужасе осознал, что смотрю в лицо сфинксу.