Я открыла глаза. Полумрак. Наша комната. Пакет с фотографиями на столе. Таткина лохматая макушка на соседней постели… У меня бьётся сердце и захватывает дух. Кто-то целовал меня во сне… Его звали Ясень…
Странные сны снятся мне. И никому не расскажешь, одному князю. Только где же он?
Город за окном спит вполглаза, Москва никогда не затихает, даже ночью.
А Сауле – ведь это Вероника, - странно думаю я…
21
-Ты о чём задумалась? Опять сон вспоминаешь?
Я не вспоминаю, он сам прорывается в мою жизнь, этот сон, я то и дело проваливаюсь в него, мне хочется его прожить ещё раз. Странный и синий, он вытесняет события дня.
А событий полно, как всегда, в понедельник.
Самое главное событие - завкафедрой дал добро на мою авантюру. Татка ходила со мной «к Ильичу» для поддержания духа.
Робея и труся, я продемонстрировала фотографии и описала их историю и свою идею. И как всегда, в присутствии сильных мира сего, я ощущала свои планы мелкими и незначительными, а себя – авантюристкой, недоученной и самонадеянной.
Но Андрей Ильич, похоже, так не думал, отнёсся с неожиданной симпатией, сидел с нами,
смотрел с профессиональным вниманием фотографии, шевелил усами, кивал бородой, хвалил, советовал работать и обещал поддержку.
- В аспирантуру не думаете собираться? – ободрил он меня на прощанье. – Вот, с Натальей Сергеевной, с Олегом Николаевичем… Вы у нас молодые, перспективные кадры. Будущее науки.
- Да я у вас всего месяц работаю, - скромничала я, изо всех сил стараясь не ляпнуть что-нибудь лишнее и завалить всё впечатление.
А потом сидела какое-то время, слегка ошарашенная, пока Татка не ткнула меня в бок.
- Ты смотри только – никому не проболтайся, - тихо предупредила она. - Главное, чтобы Мирослава не прознала.
- Мирослава? – очнулась я. - Она ж не наша. Она ж на другой кафедре.
- А это неважно, - понизила голос Татка. - Она всё подгребёт, что плохо лежит. Были случаи, знаешь ли. Ты не в курсе, а я тут год оттрубила. Так вот, Мира – первая подружка нашей Гроховской. А Гроховская – прехитренная лиса.
О Мирославе среди преподавательского состава ходили легенды, которые и до меня уже докатывались, но доцент Татьяна Ивановна Гроховская прехитренной лисой мне совсем не казалась, наоборот, именно она была со мной особенно деликатной и вежливой. Впрочем, Татке виднее. Да и вообще, какое мне дело до этого, мне надо найти людей на фотографии…
- Гроховская украдёт у меня фотографии и продаст за границу за бешеные деньги, - усмехнулась я. - И поделится с Мирославой.
- А вот ты зря иронизируешь, - качнула головой Татка. - Она, конечно, не украдёт и не продаст, но подъедет к тебе, влезет в душу, предложит помощь, как опытный наставник – и ты оглянуться не успеешь, как будешь на неё пахать. И на Миру заодно. Ты будешь пахать, а они – славу получать и денюшку. Короче, делай свою тему и поменьше трепись. Вот с Олегом – пожалуйста, с ним можно. Он честный, порядочный, и не болтун.
- Ну, Андрей Ильич и посоветовал к нему обращаться, - вспомнила я.
- Вот и слушай Ильича, – припечатала Татка. - Ильич плохому не научит.