Я вывернул шею и, хотя Дануца отметила штрихами этот отрезок ствола и даже подвинула мне рисунок – ничего не увидел.
Я хотел возразить: не семь, а три. Но потом вспомнил, что Вероника приехала в наш город, когда мне было четырнадцать. Возможно, это тоже считается. И считаются два года в армии, где я всё время жил ею. И ещё тот год, когда боролся с ней в своей душе, пытаясь забыть. Да, права Дануца. Семь лет…
- Но я не вижу, чтобы она была с вами дальше. У вас больше нет необходимости в её фигуре. Её время закончилось.
- У меня есть девушка, - решился я.
- Молодая, - кивнула Дануца, глядя на рисунок. – Шестнадцать, семнадцать лет.
- Нет, ей двадцать три.
- Это по паспорту. На самом деле она очень молода. Что с ней не так?
- Я вижу её, когда… когда попадаю в это, - я запнулся, не зная, как коротко и внятно объяснить странное. - Она там… в других лицах. Она другая, но это она. Так может быть?
- Конечно, - было видно, что она меня поняла сразу, удивительно. - Она с вами тоже очень давно. Дольше чем… - Дануца нарисовала в воздухе пальцем круги. – Дольше, чем вращается эта планета. Вы суждены друг другу. Это протокол.
- Как понять «протокол»?
- Это значит, вам что-то вместе предстоит, но это не выполнено. Поэтому вы с ней встречаетесь. Она вам… - она засмеялась. – Как это сказать по-русски… портит кровь. Вы намного старше, она ребёнок. Но когда вы с ней, вы тоже юный. Вы портите друг другу кровь. Вам нужно делать что-то вместе. Общее дело. Тогда вы не будете делить своё добро.
- Что мы должны сделать с ней вместе?
- Не знаю. Вы узнаете это, когда вам надоест портить друг другу кровь.
- Она… будет со мной?
- Я не могу сказать, что будет. Будущее - это ложь. Я не могу говорить ложь. Я вижу только прошлое и настоящее. Вот эта первая женщина делает вас старше. А девушка – делает юным. Её юность соединяется с вашей, у вас горит кровь, и вы делаете ошибки. Кто-то из двоих должен быть старше. Будьте старше вы. Не делайте порывов. Учитесь быть осмотрительным. Просто мой совет. Что-нибудь ещё?
- Я однажды пропал на несколько дней, - заторопился я. - Меня искали. Я как будто жил другой жизнью, в семнадцатом веке.
- Вы там жили, да. Когда-то у вас там была миссия. И вы случайно вернулись опять.
- Случайно? В каком смысле?
- С вами что-то было. Случилось. Просто так в семнадцатый век не попадают, правда ведь? – она улыбнулась. - Вы может быть, падали? Ушибали голову? Удар. Механический или душевный.
- Душевный, да, - вспомнил я. - Я поссорился с этой девушкой. Было очень тяжело, всё рухнуло как-то...
- Именно рухнуло. Вы обрушили связи. Вам лучше не ссориться. Между вам сильное чувство. Очень много силы вам сопутствует, - она помолчала, покачала головой. – Да, огромные. Всё очень мощно. Выплёскивается за уровень человечества. Когда вы ссоритесь, - это как молния. Вспышка, грохот, молния ударяет, раскалывает дерево, камень. Вот так вы раскалываете реальность. Попадаете в трещину. Учитесь не ссориться. Ваши силы нужно тратить на другое. Назовите имя девушки.
- Вероника, - тихо сказал я.
Дануца кивнула и прикрыла глаза.
- Да… у неё тоже доступ. Высокий уровень доступа. Значит, она тоже может пропадать, как вы говорите. Она пропадает?
- Один раз прямо на моих глазах. Я… спас её.
- Вы ссорились перед этим?
- Да, немножко. Она… вспыльчивая.
- Она ревнивая. Потому что очень юная. Ей трудно без опыта взрослой жизни. У неё есть доступ, но она не умеет так, как вы. Она юная, ей рано. У неё слишком будут от этого проблемы. Но вы друг другу суждены. У неё синий код. Ваш цвет синий. Поэтому вы вместе.
- Мой цвет синий? В каком смысле? Мне нужно носить синее?
- Не так. Вы отзываетесь на синий цвет. Это протокол.
- Опять протокол?
- Протоколы у всех. У меня тоже есть, - усмехнулась Дануца. - Всё строится по протоколам. Например, если перед вами будут две девушки, одна в белом, другая в синем, вас заинтересует та, что в синем.
- Даже если она будет каракатицей?
Она засмеялась.
- Она вам не покажется каракатицей. А вот если она потом наденет другое платье – вы увидите каракатицу. Это всё, что я могу вам сказать о будущем определённо. Девушки в синем вам всегда будут нравиться больше других. И вам будет казаться, что в синем вам везёт. Но истинный ваш цвет другой.
- Какой? – быстро спросил я.
- На земле нет этого цвета. Его не видно.
- Ультрафиолетовый? - усмехнулся я.
- Как-то да. Ваш цвет не в этом солнечном спектре.
- Мне снилось, что мой цвет – белый.
- Где-то он называется белым. Не на земле. На земле это цвет, которого нет. Какого цвета эта папка? – она протянула руку в сторону окна. Я повернул голову - подоконник был пуст.