...И опять ночь, и нет никакой Юстыны. Розовая луна светит в чёрном небе, знакомое лицо надо мной, чёрные бездонные глаза смотрят в душу, чёрные волосы льются рекой…
- Сауле?.. А где кольцо?
- Какое кольцо? Тебе приснилось, милый… Как ты? Болит что-нибудь? Руку подними, температуру померим…
Градусник обжигает кожу ледяным холодом. Как сосульку сунули подмышку, ну, я и попал…
- Жарко тебе? Принести попить?..
- Принеси… компотику тёти-Машиного…
- Тридцать девять… На, выпей таблетку…
- А ты не уйдёшь?.. Слушай… кто это - Сауле?
- Тебе приснилось, ложись… отдыхай…
- А ты?..
- И я…
- Иди ко мне... И погасите уже кто-нибудь луну… всю душу она мне вынула…
И вот уже опять совсем темно, и в этой темноте она рядом – такая знакомая и родная, и такая нужная, и теперь всё хорошо, теперь всё пройдёт, всё наладится…
- Пожалуйста… обнимите этого раздолбая… можно?.. А можно расстегнуть?.. Пожалуйста… я так быстрей поправлюсь…
Я знаю, что лукавлю, и знаю, что она знает, что я лукавлю… И я знаю, что она мне уступит…
И мне уступают, я утыкаюсь лицом в тёплое, нежное, шёлковое… такой знакомый запах, так пахнет дом, умиротворение, так пахнет счастье, а тёплая рука ласково ерошит волосы, это невероятно приятно, неземное блаженство… Теперь я знаю, что всё будет хорошо, теперь я знаю, что не умру…
ПАНИ
Я вышла с кафедры довольно ошарашенная: меня отправили в командировку!
Прямо вот так, с высокой трибуны. Я даже не поверила сначала, настолько это было неожиданно и невероятно.
В маленькую, да, всего на два рабочих дня плюс день приезда-день отъезда. Но всё равно, выезд за пределы Москвы. Завтра утром. Чём свет.