25
Конечно, никуда я до антракта не сбежала. И не вылетела в трубу. Я честно послушала пару докладов и даже что-то нашла интересным. Но раннее вставание и холодная пригородная электричка всё-таки приморили меня в уютном кресле. Несмотря на всю мою сознательность, я начала дремать под монотонное журчание с трибуны.
Однако, сон мой мгновенно улетучился, как только со сцены донёсся знакомый баритон.
Я ожила - и слушала, и смотрела заинтересованно. Выступал Вадим, как всегда, замечательно. Непринуждённо отрывался от текста, приводил живые примеры, артистично жестикулировал. Он умел владеть аудиторией, красиво подать материал - этого у него было не отнять. Приморенный зал тоже оживился, и хлопали ему вполне искренне. И я не могла не признать, что это было заслуженным.
Выступающий после Вадима докладчик, конечно же, померк. Я и не слушала. Неожиданно для себя улетела в прошлое. Казалось, всё совсем недавно было – белое солнце Анапы, мне девятнадцать лет, наша археологическая группа на раскопках - все пыльные, усталые, весёлые… Как красиво всё начиналось тогда… Каким необыкновенным он мне тогда казался - весёлый, загорелый, красноречивый, охваченный идеями. Такой небожитель. И вдруг я ему интересна, самая обычная, ничем не непримечательная провинциалка… почему? Но мир тогда сразу стал другим – возвышенным и наполненным. И сама я стала другой – значительной, уверенной. И что же это - он меня сделал такой? Или всё-таки я сама сделалась такой?
Татка сказала: на тебя просто обратил внимание интересный мужчина. А ты сама по себе хороша, просто этого не знала.
Наверное, где-то она права…
А тогда как же князь? С ним же всё не так. Никакого небожительства, обычный мальчик.
А чувство то же самое. Что каждый день праздник. Оттого, что ЭТО есть… Оттого, что ОН есть на свете…
Чувство одно. А люди – разные. А я-то, я-то – разная? Или всё та же?
Ох, думать и думать ещё мне над всем этим… Вот и подумаю после перерыва. Чтобы не заснуть.
А в перерыве вкусно пахло кофе по всем коридорам, в окна светило шальное, февральское, уже почти весеннее солнце, и я вдруг опять почувствовала весну, почувствовала юную, беспричинную радость, мне стало весело. Я с подъёмом устремилась к разрекламированным эклерам, с удовольствием обнаружила в буфетном зале своих соседок по номеру, но мне не удалось покофеманить и почирикать в женском кругу. Дальше случилось неожиданное.
Возле нас появился Вадим, официально отозвал меня на минутку в коридор, и, когда я вышла, повлёк меня весело вниз по лестнице. И я дала себя увлечь - наверное, на волне своих воспоминаний - этих картинок юных, которые толпились перед моими глазами…
Вид у Вадима был загадочный, но вполне деловой, и мне показалось, что он хочет представить меня каким-то своим коллегам или показать что-то важное в зале, но он оперативно привёл меня в гардероб и попросил мой номерок.
- Не понимаю... мы куда-то уходим? – попробовала сопротивляться я. - Я думала, ты хотел мне что-то показать.
- Я, действительно, хочу тебе что-то показать. Но для этого нужно выйти в город.
- Но мы же не успеем вернуться! Перерыв скоро закончится…
- Ничего страшного, – Вадим подал мне пальто. - Не волнуйся. Если тебе нужны доклады для отчёта, они у тебя будут. Побежали! Пока солнышко.
Я сдалась. В конце концов, он прав: куда-то побежать гораздо интереснее, чем в душном зале бороться со сном.
- Ты ведь не была здесь раньше? В этом городе?
Я покачала головой.
- А я был не раз. Работал здесь. И знаю, что тебе понравится. Извини, не дал тебе перекусить. Но у меня другой план. Здесь есть уютные места, где можно посидеть. И не буду скрывать – я хотел поговорить с тобой.
Я оглянуться не успела, как мы оказались на улице; меня, словно королеву, свели по ступенькам, заснеженные ёлочки расступились - и ничего себе: оказывается нас ждал кабриолет!
Дверца легковой машины приветливо распахнулась. Чудеса продолжались. Мы уселись на заднем сиденье, я – немного ошарашенная происходящим.
- Вы меня похищаете? – поинтересовалась я. – Продадите в рабство?
- Мысль интересная, - улыбнулся Вадим. – Надо будет рассмотреть, да, Паша? – кивнул он бородачу, сидящему за рулём. - Пока что осуществим похищение. Вот этого похитителя, кстати, зовут Павел. Паша, давай на Блинную, - бросил Вадим и повернулся ко мне. – Павел – сотрудник здешнего исторического музея и знает о рабстве всё. Так что в этом отношении можешь не волноваться.
- У нас ведь и так запланирована экскурсия по городу, - возразила я, с любопытством глядя в окно.
- Ты её не пропустишь, не бойся, - успокоил Вадим. - Но ты же не любишь хождение за экскурсоводом. Я помню. Ты любишь быть сама по себе, смотреть так, чтобы никто не мешал.
Это было правдой. Я, действительно, томилась в больших группах, мне нравилось ходить и смотреть самой, останавливаться, где хочу, смотреть, сколько хочу…