Путешествие наше было коротким. Мы свернули от центра, лихо преодолели пару подъёмов и спусков на крутых заснеженных улицах и припарковались на совсем непримечательном открытом месте.
Вадим помог мне выбраться.
- Ну, вот теперь можешь любоваться. Жемчужина Загорска перед тобой, - объявил он. - Вид с Блинной горы.
Я оглянулась и замерла. Перед нашими глазами была раскинута панорама Лавры. С этой точки обзора она просматривалась во всей красе. Да, это было прекрасно… Купола церквей и соборов были нарядно припорошены снегом. Строения выглядели лёгкими и одновременно величественными, расположены были в каком-то удивительном единстве, прозрачном и безмятежном. Я сделала несколько шагов вперёд и залюбовалась видом, лежавшим передо мной, словно на овальном блюде.
На минуту мне показалось, что я стою перед этими спокойными куполами одна. Совсем одна – и нет никого больше - ни спутников моих, ни людей вокруг, ни даже города этого, немного похожего на мой и такого нарядного в зимнем уборе. Даже звуки затихли, всё исчезло, унеслось за пределы этого удивительного ансамбля. И словно небо стало выше надо мной.
Зачем-то я здесь, - внезапно подумала я. - Что-то мне надо здесь понять. Вот сейчас. В эти минуты. Или спросить. Или узнать. Самое главное.
Но что? Что?
Кто я? Зачем сюда пришла? Зачем вообще родилась на свет? Как мне дальше жить? На чём стоять в жизни?
Вот это, наверное, самое главное. Чем мне жить?.. Или нет? А тогда что?
Князь, - вдруг подумала я – и слёзы защипали мне глаза. Что-то я, наверное, сделала не так. Неправильно что-то было. Подумала не так? Почувствовала не так? Он не случаен. Он не случаен в моей жизни. За ним стоит что-то такое, что я не могу понять. Господи, - попросила я торопливо и сбивчиво, глядя сквозь слёзы на купола с крестами – сделай, как-нибудь так, чтобы мы встретились, наконец, не надо нас больше разделять в этом мире, пусть мы побыстрее встретимся, пожалуйста, мне надо разобраться во всём, во всей этой путанице совпадений, видений, снов… И должно быть чисто. Вот так чисто, как чисто сейчас передо мной – купола, кресты, стены… Вот так чисто, просто и крепко должно быть в душе…
- Бастионы на угловых башнях… – донёсся до меня голос Павла.
- Крепость, по сути, - это сказал Вадим.
- Крепость…
Мужчины приблизились.
- Насмотрелась? Замёрзла? Павел Андреевич может подкинуть обратно, - сказал Вадим. – Или хочешь ещё погулять по городу?
- Нет-нет, - быстро отказалась я от совместных прогулок. – Спасибо, что показали эту красоту. Но надо возвращаться. Да, прохладно, ветер…
И соврала. На самом деле, пока я стояла перед Лаврой, не чувствовала я ни холода, ни ветра. Была я высокой, сильной, могучей...
Меня усадили в машину, мы плавно тронулись, я в последний раз оглянулась, желая запомнить этот удивительный вид.
- Ну, где ваша светлость желает трапезничать? – весело спросил Вадим. - С помпезностью великой или в простоте сердечной?
- Без помпезности, - сказала я. – Где-нибудь поскромнее. А ещё лучше обратно вернуться.
- Нет, - сказал Вадим. – Я же тебя похитил. Умыкнул. Теперь всё, ты моя пленница. До обеда ещё два часа. Паша, тормозни на углу. Раз без помпезности, то попьём кофе в рабоче-крестьянском уединении.
Кафешка была маленькая и, действительно, очень уютная. Столики под клетчатыми скатертями, официантка в накрахмаленной наколке, пахло вкусно – выпечкой с корицей. И захотелось вдруг мне не дефицитного кофе, а просто горячего чаю, крепкого, свежего, и чтобы сахар можно было в него самой класть, а потом мешать, звеня ложечкой в белой чашке…
- Калачи свежие, - оповестила нас девушка в крахмальной наколке, - коврижка медовая, пирожки с яблоками…
- А что так пахнет? – спросила я. – Корицей пахнет у вас.
- Коврижка с корицей. Тёплая ещё.
- Забавное чувство, - сказал Вадим, усаживая меня за столик. – Такое забытое ощущение, что тебе пятнадцать лет, и ты удрал с уроков.
- И не один, - подсказала я.
- Не один, - кивнул Вадим. - С девочкой, которая тебе нравится.
Я не успела ничего возразить - нам принесли заказ на большом подносе.
- Ну рассказывай, - быстро сменил тональность Вадим. - Как тебе у нас. Какие планы.
- Всё нормально, - я надкусила коврижку. Она пахла настоящим мёдом. – Я всего месяц работаю, пока просто привыкаю.
- Нам ведь с тобой, возможно, придётся сотрудничать, - сказал Вадим осторожно.
- В каком смысле? – я удивлённо подняла на него глаза.
- Всё-таки, одно учреждение.
- У нас разные направления. Разные кафедры.
- Это не мешает сотрудничеству… общению…
Я перестала есть. Он куда-то клонил, и мне не совсем нравился этот уклон.
- У меня есть своя тема, и… она будет занимать всё моё время, - решительно сказала я. - Она связана с моими прежними разработками. В общем, пока я буду справляться сама.
- Своя тема… очень хорошо. Очень интересно, - кивнул Вадим. – А я могу узнать поподробнее?
- Нет, - сказала я ещё более решительно и отметила, что в душе моей зазвенела некая струна мести. – Пока нет. Я только в начале, на стадии сбора материалов.
- Я мог бы тебе помочь…
- Спасибо, не надо. Мне самой интересно, – я улыбнулась и, мысленно поздравив себя за стойкость, опять принялась за коврижку. А ему явно хочется как-то попасть в мои научные руководители. Нет уж, фигушки…
- Ника…
- Да?
Я посмотрела на него, весело и прямо, таким взглядом обычно говорят: мы далеки и ничего у нас не выйдет. Но он не отступил. Это было его характерной чертой – он всегда добивался задуманного.
- Я хотел извиниться, - он крутил в руках ложечку. - Наша последняя встреча была…
- Она была, и я уже её забыла, - весело успокоила я.
- Но я помню, - возразил он.
- Ну и ты забудь, - легкомысленно предложила я.
Он подумал.
- Скорее всего, я был не прав, - сказал он, наконец.
- Ты знаешь, - я допила чай и аккуратно поставила чашку. – Возможно, ты был не прав. Но я тебе всё сказала в прошлый раз. И сейчас придётся всё вспоминать. Допустим, мы вспомним. Но что это изменит? Ты же не хочешь опять встречаться?
Он протестующе поднял было руку, но я успела:
- Мне есть с кем встречаться, - сказала я веско. – А если ты хочешь сотрудничать… ну, может быть, когда-нибудь… Я не знаю, как в жизни будет, как всё может сложиться... Может быть, и посотрудничаем. Когда-нибудь.
Он покивал головой, но я видела по его глазам, что это был не тот ответ, которого он ждал. Он не выяснил главного. Насколько я буду мешать ему. Здесь, в институте. На его пригретом месте.
И я могла бы его утешить сейчас. Сказать чистосердечно: ну, вот, мы всё выяснили, давай работать спокойно и не мешать друг другу, а лучше помогать, давай будем друзьями. Что-то в этом роде. Вот таких слов он ждал. Или хотя бы намёков на то, что он может не волноваться за своё спокойствие.
Но я не сказала ему этих нужных слов. И даже не намекнула.
Да, вот так. Из вредности.