Я лежал на диване сытый, ухоженный и тоже не знал, что думать.
- Я подумала: ну, всё, если не придёт – убью!
- День, может, какой-то магический? – предполагал я. - Лунное затмение? Понимаешь, смотрю в окно и вижу надпись: Фотосалон.
- Так ты проехал! Пень с глазами!.. Я тебе сказала: через остановку. Ты меня-то пойми. Пропал человек. В чужом городе. Из моей квартиры. У меня же сразу твоя мать в голове. Она же не переживёт.
- Слушай, ну, когда я увидел это фото в витрине, у меня просто крышу снесло. Я забыл, за чем пришёл.
- А позвонить не дотумкал?
- А мне до того было? Мне и в голову не пришло, что ты будешь контролировать взрослого мужика.
- Вот тебя никто не контролировал. И ты ушёл и где-то блуждал неделю - сам не знаешь, где, и ни черта не помнишь. Это нормально? И мы об этом теперь знаем - что ты можешь уйти и вдруг не вернуться. Ты понимаешь? Ты в коме лежал неделю – и предлагаешь нам не волноваться?*** В метро в обморок чуть не свалился, и предлагаешь не волноваться? Да, мы за тебя боимся. Осознай это своей башкой.
- Ладно, - смирился я. - Что мне делать? Отчитываться поминутно?
- Не поминутно, а по мере необходимости. И не отчитываться, а держать в курсе.
- Ладно, - покорно сказал я, тяжело вздыхая. - Буду держать в курсе.
- Ол райт, - сказала Нора. – Дальше что было? Нашёл этого чудика на Бабушкинской?
- Нашёл. Чудик тоже ни хрена не знает, навёл на какого-то корреспондента. Поехал искать корреспондента. Уже есть хочу, пить хочу… Приехал на эту Щёлковскую, нашёл этот клуб, а там – её фото целый пакет…
- И ты решил, что она натурщица?
- Ничего я не решил. Я толком ничего не понял. Устал, как собака. Поехал домой. Думал, меня пожалеют, встретят заботой и теплом. А тут такая Элеонора Исаева хватает - и хрясь, хрясь по кумполу…
- Ну, это она тебя ещё пожалела, я бы больше наваляла. А что за фотографии? Неприличные что ли?
- Да нет, приличные. Красивые портреты.
- И что теперь? Будешь этого фотокорреспондента искать?
- Буду искать. Конечно. А что мне ещё делать? Слушай, как мы с тобой считали? Она вернётся в воскресенье? Это двадцать четвёртое… Но домой она приедет двадцать третьего, так?
- Она может тебе позвонить двадцать третьего, - сказала Нора. – Я бы так и сделала, удобно спрятаться за праздник.
- Зачем прятаться за праздник? – изумился я.
- Чтобы не показывать заинтересованность.
- А почему заинтересованность нельзя показывать?
- Чеслав, ты балбес, - сказала Нора. – Есть куча случаев, когда девушка не должна показывать свою заинтересованность.
- Это почему? – ещё больше поразился я.
- Ну, потому что, мало ли что… Может, ты уже женился. Может, забыл её. А так – праздник, очень удобно позвонить, как друг.
- Мда… - я потёр ладонями лицо. – Мне этого никогда не понять.