- Отдаться можно за такой борщ, - я убрал со стола посуду и поставил в мойку. - У мамы такой же – не оторвёшься. Ешь и веришь, что не умрёшь. Песня, которую помнишь всю жизнь.
- Я рада, что ты нажрался, - философски сказала Нора.
- Спасибо тебе, Снегурочка. От души. И не кури много.
Я снял с полки синюю пепельницу и поставил на стол.
- Кой чёрт много, - возразила Нора, стряхивая в неё пепел. – С утра первая. Это у вас праздник, а я весь день как угорелая. До обеда на митинг погнали, хорошо хоть солнышко было, не так задрогли. Потом - Третьяковка без экскурсовода.
- А почему без? Так можно? – я выключил чайник и расставил чашки.
- Ну, они обязаны, конечно, давать экскурсовода, - сказала Нора, - так праздник же. Керосинят все… Да ладно, выручила девчат, мне не жалко, я там всё уже наизусть знаю… Ничего, скоро начнётся топ-сезон, и вот такая жизнь будет ежедневно. Последние недели гуляю.
Она помолчала, потом посмотрела на меня.
- Ты отошёл? А то весь перекошенный явился. Какого чёрта тебя туда подорвало? Обещал же дома сидеть. Принцесса твоя нашлась. Куда тебя понесло? Зачем?
- Фотографироваться пошёл, - хмуро ответил я, разливая чай.
- Сфотографировался?
- Нет.
Нора фыркнула, потом расхохоталась. Потом приложила палец к губам и кивнула в сторону ванной, где шумела вода.
- Веронике скажешь, что сфотографировался.
- Врать нехорошо, - буркнул я.
- Сегодня можно, у тебя праздник. Убьёшь двух зайцев: она будет считать, что ты выздоровел, и успокоится насчёт твоих документов. Она уже тут переживала за несчастного мальчика без пропусков, без бассейнов, без спортзалов. Что тебе надо жить не с нами, двумя развратными девками, а с нормальными мужиками. Что с нами ты потеряешь форму, обленишься, сопьёшься, обкуришься…
- Ну, конечно, - кивнул я. – Я с вами обленюсь, сопьюсь, скурюсь, пойду воровать. А с нормальными мужиками, я, конечно, сразу стану трезвенником, брошу курить и начну ходить в консерваторию.
- И в Ленинскую библиотеку по воскресеньям, – добавила Нора, и мы дружно заржали.
- Ой, как у вас весело…
Мы оглянулись.
В дверях, как в раме, стояла Вероника в своём пушистом бежевом халатике. Она встряхивала мокрыми волосами, и я невольно залюбовался её грациозными движениями.
Я встал и поцеловал её в разрумяненную щёку.
- Спасибо, моя прекрасная леди, - сказал я. – Я тронут подарком. Правда, честно.
- Тебе, действительно, будет удобно, - сказала Вероника.
- Померь! - потребовала Нора.
Она притащила сумку, я надел её и стал в позу.
- Шикарно, - сказали обе хором, и я засмеялся и обнял их обеих.
- Девочки, я вас так люблю…
- А как тебе содержимое? – значительно спросила Нора, кивая на сумку.
- Плакал от умиления, - сказал я. – Особенно понравилось то, что в мелких упаковках.
- Там и с ароматами есть, - сказала Нора. - Мы заботимся о твоём интимном престиже,
- Да, я узнал твой стиль, - засмеялся я. - Вики, сядь, я тебе налил, лимончик положить? Рассказывай, как выступили.
- Отлично всё прошло, устала только, - сказала Вероника, садясь. - Мальчики были в восторге, хлопали, топали, орали. К нам же ещё солдатиков привели. Зал был битком. Жаль, что ты не пришёл.
- Зато он сфотографировался, - похвасталась Нора.
Я немедленно закашлялся, Нора заботливо похлопала меня по спине.
- Наконец-то, - сказала Вероника. - Марина уже спрашивала. Там всё готово, осталось только фотографии наклеить.
- А как девочки? – быстро спросил я, всё ещё давясь.
- Ты знаешь, очень здорово получилось. Тряслись, конечно, перепутали костюмы, но вышло отлично. Я засняла на камеру, потом посмотришь. Аня твоя изумительно смотрелась, мы ей волосы распустили...
- Ах, у тебя там Аня есть, - заинтересовалась Нора. – Наш пострел везде поспел.
- У меня там Аня есть, и Тамара, и Мирьяна, - поддакнул я, - у меня там много кого.