И сразу стал виден профессионализм – по сравнению со всем, что мы видели до этого. Сразу стало понятно, что всё, что было – это агитбригада, самодеятельность, а вот сейчас уже совсем другой уровень, вот это уже настоящее искусство… Я вытянула шею, боясь пропустить хоть мгновение.
- Она что, балерина? – прошептала Татка.
Я пожала плечами. По моему мнению, балерины – это в Большом театре. Но возможно, я ошибаюсь, как всегда.
- Она, вроде, училась в балетном училище сначала, - тихо сказала я. – А потом за границей. В общем, не знаю…
- Чувствуется, - сказала Татка. – Очень здорово, прямо с первых секунд. Платье красивое... Вообще, суперское начало. А вот и твой герой, ну, подруга держись…
Татка покосилась на моё лицо и взяла меня за руку.
- Не забывай, это всего лишь танец, – сказала она успокаивающе.
А у меня перед глазами мгновенно встал тот маленький экран видеокамеры. Там тоже был просто танец. И он был ударом. И он меня сломал…
Но к моему удивлению, всё было сейчас не так. Никаких ударов, никаких душевных потрясений.
То ли танец был другой, то ли на мне уже наросла шкура, то ли я просто была сейчас хорошо подготовлена. А, может, наши отношения стали крепче? Или я знаю о нём много, и от этого теперь сильнее?
Но ах, какие выразительные повороты, какие красивые, элегантные поддержки!..
А он… я впервые видела его на сцене. И снова в очередной раз не узнавала. Не узнавала эти отточенные движения, полные силы, эту уверенность в позах, этот размах...
Тот ли это был мальчик, над которым я смеялась в самый первый вечер? Вот здесь она, может, и таилась, эта загадочная Бездна? Которая меня пугала, перед которой я робела, не могла разгадать? Мне захотелось уйти и подумать над чем-то в одиночестве, но я не могла оторвать взгляда от сцены…
- Роскошно… - восхищённо прошептала Татка. – Столько акробатики, обалдеть!.. Ой, ой, смотри, - возбуждённо затараторила она, - слушай, спроси у него потом, как это делается? Видела? Видела сейчас? Как он её поднял и повернул... Как цветок расцвёл…
Я не отвечала, почти не слушала – ловила каждое движение, заворожённая зрелищем. Какое эффектное платье – совсем короткое с одной стороны, и длинный шлейф с другой. Оно вспыхивает то чёрным сквозь красное, то красным поверх чёрного – интересно, как это устроено… И как они в нём только не запутываются! А рубашка его, наверное, сшита из того же самого материала, что красный шлейф…
И какое красивое танго спрятано внутри, в самом сердце танца – точнее, кусочек танго, такой короткий, словно встреча и одновременно расставание. А он ведь так и говорил мне тогда, летом: каждое танго – это прощание. И они это станцевали за считанные мгновения – встреча, расставание… И какая же она гибкая, буквально может свернуться в кольцо… как кошка, как тигрица…
Да! Это совсем другой танец, и я смотрела без страха, без мучений. Просто любовалась…
Конец! Финальная аккорд, финальная красивая фигура. В зале захлопали. Никому особенно не хлопали, а тут все разом зааплодировали.
- Офигенно! – сказала Татка с восторгом, тоже хлопая изо всех сил. – Слушай, она просто мастер. Такой шпагат!.. А он вообще герой. Как он её поднимал на плечо! Супер! И такая осанка… Ну, я тебя понимаю, я бы тоже влюбилась без памяти...
- Ну как, девочки? Что скажете? Понравилось?
Знакомый голос рядом со мной. Я резко обернулась. Господи! Нора! Сидит рядом со мной в кресле и улыбается. Надо же, Нора... В красивом дорогущем костюме с ультракороткой юбкой, в своих потрясающих ботфортах, которые я видела только в кино... Волосы распущены и вьются мелким бесом вокруг головы и по плечам.
- Нора! – обрадованно воскликнула я, чуть не кинувшись в объятия. - И ты здесь? Ой, а почему я не видела?
- За кулисами была. С этими бандитами. Обещала им посмотреть, – Нора кивнула на сцену, - и высказать свои язвительные замечания.
- Правда, здорово? – восторженно воскликнула я. - Тебе тоже понравилось?
- Ничего, - сказала Нора.
- Ой, я так тебе рада… хорошо, что ты пришла… А вот, это Наташка, - спохватилась я, - подружка моя. Вместе живём.
- Привет, подружка Наташка, - спокойно кивнула Нора Татке. – А я - Элеонора Исаева. Из понаехавших. Ну, что, пошли, девочки, перекурим?
И встала первой, и пошла по проходу, а я влюблённо посмотрела ей вслед.