– А почему это такая большая тайна? – с удивлением спросила Рэйчел. – Это ведь совершенно обычные вещи, пластические операции.
– Якобы клиника не имеет на это разрешения или лицензии. Но, вероятнее всего, это просто слухи…
– Понятно, – кивнула девушка. – А насчет курорта ты верно подметил. Это место больше напоминает пятизвездочный отель, нежели пансионат.
Остаток рабочего дня вопреки надеждам Рэйчел прошел очень напряженно. Она привыкала к новому коллективу и относительно новым обязанностям. Но, по правде говоря, девушка напрягалась по большей части из-за того, что отношения с одной из начальниц сразу не сложились.
Мисс Грейсток, женщина лет пятидесяти, вела себя довольно высокомерно с новой сотрудницей и сразу безо всякой причины проявила свою неприязнь. Было видно, что начальница гордится своим положением и к подчиненным относится, как к людям второго сорта.
Рэйчел не нравилось подобное отношение. Никогда прежде она не сталкивалась с такой открытой враждебностью. Ей предстояло здесь работать, а эта женщина делала ее и без того сложный первый рабочий день невыносимым.
Остальные сотрудники приняли новую коллегу спокойно, хотя и вели себя, как показалось ей, слегка скованно. Но такое поведение было вполне понятно: каждому человеку требуется время, чтобы сблизиться с новым знакомым. К тому же наверняка все заметили отношение начальницы, мисс Грейсток, к новенькой и теперь опасались проявить дружелюбие.
Единственным исключением был Майк, с которым они вместе обедали. Скорее всего, он потянулся к ней, так как сам работал здесь всего три недели и еще не успел сойтись с кем-то или проникнуться глубоким уважением к мисс Грейсток.
Рэйчел радовало то, что все-таки большую часть времени ей предстояло проводить не с коллегами, а с пациентами, или, как их тут называли, клиентами или постояльцами. На слово «пациент» пожилые богачи обижались. Они, как и все старики, засыпали новую сиделку вопросами о личной жизни, интересах и планах. Особенно преуспела в этом девяностолетняя миссис Ямиссон. Слегка капризная дама, она отнеслась к Рэйчел очень любезно.
– Очень надеюсь, что вы останетесь у нас надолго, мисс Паркер, – прощебетала она, познакомившись с девушкой. – И на мисс Грейсток не обращайте внимания. Насколько мне известно, эта старая дева придирается ко всем молоденьким девушкам. Уж можете мне поверить, мисс Паркер. Моя дочь точно такая же, как эта мымра…
– Миссис Ямиссон, – вежливо прервала разболтавшуюся даму Рэйчел, – не стоит так говорить о вашей дочери.
– Почему нет? – старушка равнодушно пожала плечами. – Моя дочь – старая дева. Я этого не скрываю. И мисс Грейсток такая же.
Когда вечером за ужином Рэйчел пересказала Майку ее разговор с миссис Ямиссон, парень разразился громким хохотом:
– Узнаю старушку Ямиссон! Надеюсь только, что мисс Грейсток не узнает о ее словах. С этой грымзой лучше не связываться. Меня она, к счастью, пока не трогает. Но я заметил, что на многих коллег начальница имеет необычно сильное влияние. И если уж она кого невзлюбила, этому человеку несдобровать!
Рэйчел тихонько вздохнула. Она прекрасно понимала, что Майк имел в виду. Разумеется, она не ждала, что станет начальнице лучшей подругой, но надеялась на менее холодный прием. Причины, по которой мисс Грейсток была так враждебно настроена к ней, девушка до сих пор не могла понять.
– Извини, я тебя как-то обидел? – прервал ее размышления Майк. Выглядел он действительно обеспокоенным, видимо, неверно истолковав ее вздох.
– Нет, конечно, нет, – покачала головой Рэйчел. – Ты здесь совершенно ни при чем. Я просто думаю, что мне понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к новому месту. Вероятно, мисс Грейсток тоже потребуется время, чтобы привыкнуть ко мне.
Рэйчел и самой хотелось верить в это.
Попрощавшись с Майком, она отправилась в свою комнату, которую ей выделили здесь же, в пансионате. Она чувствовала себя изможденной, голова гудела от боли и усталости. Ей хотелось поскорее принять душ и лечь в кровать.
«Завтра все будет немного легче», – с надеждой подумала она, проходя мимо палаты миссис Ямиссон.
Внезапно пронзительный вопль заставил ее замереть на месте.
Несколько секунд она стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться. В наступившей тишине она слышала, как громко стучит ее сердце.
Когда она практически поверила, что крик ей лишь померещился, дверь палаты открылась и на пороге показалась старушка Ямиссон.
– Вы тоже ее видели? – с тревогой спросила дама, хватая девушку за руку. – Вы должны были увидеть ее!