Из рассеченной шеи палача хлынула кровь, он обмяк и провалился в шпигат. Вакар запустил окровавленным тесаком в короля Целууда, но тот увернулся. Потом принц схватил рукоять длинного меча, выдернул его из разрубленного планшира и бросился за борт.
Подняв тучу брызг, он оказался по пояс в воде. На галере поднялся ужасающий рев. Вакар бросился к берегу, едва держась на ногах под натиском волн, а оказавшись на суше, припустил что было сил, не обращая внимания на изумленную горгонскую солдатню. Вскоре мокрый с головы до пят, он очутился среди деревьев и побежал вверх по склону прочь от моря. Когда Вакар наконец остановился перевести дух, вслед неслись крики, рев рожков и слышался лязг оружия – армия горгонов шумела, как потревоженное осиное гнездо.
Вакар убежал подальше от моря, а затем свернул влево, чтобы сбить погоню со следа. Колючие кусты вмиг до крови исцарапали его обнаженные голени, но он, не чувствуя боли, поднимался все выше и выше.
Лоскут синего неба впереди привел к уступу на обрыве. Оттуда взору Вакара открылось лесистое побережье моря Сирен. Там принц рухнул на землю, судорожно хватая ртом воздух, и лежал, а жучки бегали по его израненным ногам.
Когда перед глазами Вакара прояснилось, он сел и взглянул на флот горгон. Отряды врагов, наверно, все еще прочесывали берег. Может, залезть на дерево – вдруг у горгон есть собаки? Интересно, может ли медуза брать след, как собака, или находить беглеца с помощью магии, как вислоухий кораниец Йок?
И тут он понял, что ожидал увидеть совсем другую картину. Внизу приглушенно пел рожок – созывал преследователей к кораблям. Горгоны карабкались на носы галер. Некоторые суда уже отчаливали. Переведя взгляд, Вакар понял причину спешки: в море Сирен появился другой флот, ничем не уступающий армаде Горгон. Он подкрадывался к стоянке Целууда. "Должно быть, это объединенный флот Гесперид, – предположил Вакар, в нервном ожидании похрустывая пальцами. – Неужели я стану свидетелем величайшей морской битвы в истории?"
Но через некоторое время новоприбывшая армада остановилась, а горгоны, явно не желая ввязываться в баталию, уходили вдоль берега на веслах. Вакар покинул свой уступ. Он лез наверх, пока не нашел наблюдательный пост получше. Оттуда принц увидел, что на северо-западе берег изгибается вправо, а за широкой полосой моря на горизонте разглядел синеватую тень другой земли. Если он сейчас на Огуджии, то там, должно быть, Меропия, а если он на Меропии, то это континент Посейдонис.
Флот горгон сворачивал на север, чтобы пройти через этот широкий пролив, а гесперийцы преследовали его на почтительном отдалении. "Очевидно, горгоны не собираются дойти до Амфере, чтобы потом пересечь Зиск и напасть на Лорск, – рассуждал Вакар. – Но, в таком случае, куда они держат путь? Севернее, на побережье Посейдониса, стоит зиский городок Азарет, за ним до самой Диопрепе, жалкой деревеньки в гористом Лоторе, нет ни одной подходящей бухты. В Лоторе пиратам не найти поживы. Так куда же они направляются? Может быть, горгоны решили обрушиться на Авалон, или на Сатуриды, или пойдут еще дальше на север, к Аремории или берегам дикой Иерарне?"
Если они высадятся у Азарета, то Лорску боятся нечего. Путь от Азарета до родины Вакара преграждают высокие горы, в которых десяток смельчаков сможет остановить целую армию.
Более часа Вакар Зу наблюдал, как горгонский флот уменьшается на севере. Когда солнце почти доползло до зенита, принц, хромая на обе ноги, спустился к воде.
Через неделю принц Вакар добрался до Седерадо. Еще в первый день после бегства из горгонского плена выяснил, что находится на Огуджии. В пути он крал еду у селян и привыкал обходиться без имущества, если не считать меча, заткнутого за пояс. Вакар рассудил, что с возвращением домой можно не спешить – горгоны, очевидно, не собираются захватывать Лорск. Возможно, королева Порфия все еще не простила ему смерть Тьегоса, но принц надеялся, что борода и шрам на левой щеке сделали его неузнаваемым.
Чем же заняться в городе философов? Принц из полудикой страны, пусть даже учившийся в Мнесете, вряд ли поразит кого-нибудь в Седерадо своими познаниями. С другой стороны, хоть Вакар и не считался у себя на родине великим воином или атлетом, он все-таки был крупнее и сильнее большинства огуджийцев. Может быть, здесь пригодятся его скромные способности и навыки воина?
Он нашел дорогу к казармам королевской гвардии – единственного профессионального войска Огуджии. Как и другие гесперийские народы, огуджийцы полагались в основном на военный флот. Гвардия была набрана большей частью из иноземцев, поскольку коренные огуджийцы, увлеченные философией и обустройством быта, ничуть не стремились к воинской славе.
Ваяхес, командир гарнизона, спросил:
– Кто ты, откуда пришел и чего хочешь?
– Я Знур из Лорска. – В пути Вакар отдал некоторое время сочинению правдоподобной автобиографии, не представляться же и здесь именем Тьегос. – Несколько месяцев я странствовал по материку, поэтому так сильно загорел и пообносился. Теперь же ищу средства к существованию. Думаю, из меня получится гвардеец.
– И что ты умеешь?
– Ездить верхом и пользоваться этим, – Вакар коснулся меча.