Выбрать главу

Вакар, готовый к этому вопросу, назвав сумму в унциях золота примерно половину стоимости его товаров.

Глаза Кертевана еще чуть-чуть приоткрылись.

- Это смешно. Разве я деревенская знахарка, стряпающая приворотные зелья?

Вакар повысил цену, потом еще и еще раз, пока не предложил все свое состояние, решив оставить себе лишь крохи, чтобы добраться до Лорска. Кертеван улнонулся уголками рта.

- Вакар Зу, я всего лишь играл с тобой. Я знаю содержимое твоей сумы до последнего пакетика пряностей, и будь у тебя втрое больше ценностей, мне бы этого было недостаточно. Я главный некромант короля Асизена, мне нет нужды промышлять обычным волшебством.

Вакар помалкивал, хмурясь и теребя ус. Через несколько секунд колдун вновь заговорил:

- Но все-таки, хоть ты и не можешь расплатиться со мной золотом, серебром и пряностями, ты способен оказать мне услугу. Поскольку я нуждаюсь в том, чего за товары не купишь.

- В чем? - спросил Вакар.

- Всем известно, что я первый маг Торрутсейша и король даровал мне исключительные права на чудотворную практику. Однако это всего лишь половина волшебного поприща, другая половина - искусство прорицания. Сейчас первый пророк города, некто Ничок, заручился покровительством Асизена во всем, что относится к ремеслу оракулов, пророков и ясновидцев. Мне бы хотелось расширить поле моей деятельности.

Вакар кивнул.

- Понимаю.

- Я придумал отличный способ, но мне нужна помощь сильного и храброго мужчины. Вкратце план таков: мой соперник Ничок подолгу лежит в трансе, и в это время его душа блуждает, исследуя мир в пространстве и времени. Если завладеть его телом, пока он пребывает в таком состоянии, душа не сможет вернуться обратно. Пригрозив уничтожить тело, я заставлю душу Ничока повиноваться моей воле.

- Ты хочешь, чтобы я украл для тебя его тело?

- Именно.

- Почему я? - с подозрением спросил Вакар.

- Потому что жители Торрутсейша испокон веков боятся волшебников и никто из них не отважится участвовать в таком рискованном предприятии. Кроме того, мне известно, что твой раб обладает кое-какими познаниями и навыками в теории и практике воровства. Он тебе поможет.

- А что, если страх горожан вполне обоснован?

- В известной степени он имеет под собой почву. Признаю, ты рискуешь, ввязавшись в это дело, но ситуация вовсе не безнадежна. Будь я Ничоком, я бы в точности подсчитал твои шансы на успех. Как Кертеван могу лишь сказать, что преследовать раненого льва в его логове не менее опасно. У тебя есть время, пока твой друг Квазиган не прибыл в Торрутсейш. Он появится здесь завтра вечером.

Вакар молчал. Кертеван холодно смотрел на него.

- Молодой человек, я не намерен менять решение. Либо соглашайся на мое условие, либо отправляйся дальше в поисках средства против горгон.

Упоминание о горгонах придало Вакару смелости. Если Квазиган действительно из этого народа, то, значит, Сол не ошибся и Лорску следует ждать вторжения горгон.

- Я попытаюсь. Как нам действовать?

- Дождитесь темноты, а потом отправляйтесь в башню Ничока. Она похожа на эту, но поменьше, и находится в другом конце города. Я дам карту.

- Как я проникну в башню?

- Есть потайной ход, о нем не ведает даже Ничок.

- Не знает? Да разве такое возможно?

- Дело в том, что пятьдесят лет назад, когда я задумал свой план, я сам построил эту башню и продал ее Ничоку. Войдя в башню через тайный ход, вы увидите опускающуюся на цепях дверь, а за ней лестницу, ведущую в подземную комнату. Там и лежит тело Ничока. С помощью колдовства я узнал, что его охраняет существо из другого измерения. Увы, я не могу сказать о нем ничего определенного.

- Гм. И как прикажешь одолеть этого стражника? С вооруженным человеком я бы попытал счастья в поединке, но с каким-нибудь десятируким демоном из другой Вселенной... А вдруг мой меч пройдет сквозь него как сквозь дым?

- Пусть это тебя не беспокоит. Твари из других измерений, обитающие в нашем мире, подчиняются законам нашей природы. Следовательно, если этот стражник материализуется в нашей Вселенной, чтобы погубить тебя, он станет в равной степени уязвим и для твоего оружия.

- Допустим... Но если душа Ничока способна блуждать отдельно от тела, откуда ты знаешь, что он не подслушивает нас сейчас?

Колдун улыбнулся.

- Мой дом - моя крепость. Края всех отверстий в этой башне обработаны соком руты и чеснока, асафетидой и прочими духоотпугивающими средствами. До темноты еще час, а ты, должно быть, проголодался. Поужинай со мной и отправляйся на задание.

Кертеван хлопнул в ладоши. Появился безголовый слуга и поставил два стула и низкий стол. Поскольку у него не было лица, Вакар не смог определить, был ли то привратник или другой.

- Господин Кертеван, у тебя необычные слуги, - сказал принц. - Ты считаешь, что без голов они послушнее? Что это за существо?

- Подарок властителя Белема. Ты знаком с Авоккасом?

- До меня лишь доходили зловещие слухи о стране Белем.

- Король Белема научился оживлять только что обезглавленные трупы путем вселения в них некой сущности. Если правильно обезглавить человека, можно залечить рану, пока тело не истекло кровью, и обзавестись слугой, более надежным и послушным, чем любой целый человек. У него лишь один недостаток по сравнению с целым человеком, таким, например, как ты, нелегко оглядываться, имея единственный глаз на груди. У Авоккаса целая армия этих иццунегов, как их называют на языке Белема. Если судьба забросит тебя в те края, попроси Авоккаса превратить твоего раба в иццунега. Я уверен, он тебе не откажет.

- Мысль интересная, - ухмыльнулся Вакар, - но я должен учитывать мнение Фуала. Он ужасно чувствительный, его вряд ли прельстит идея остаться без головы.

- Гм... - задумчиво произнес колдун. - Видишь ли, существуют три гипотезы относительно местонахождения разума: он расположен либо в голове, либо в сердце, либо в печени. Похоже, Авоккаса доказал истинность первой версии. Я считаю, когда нет мозга, нет и памяти, и мыслей. Следовательно, оживляя безголового, можно не опасаться, что он...

Излагая магическую теорию, тощий старый чародей заметно оживился; тема до такой степени захватила Вакара, что он забыл о бессердечии Кертевана, о его презрении к другим людям. Принц забыл даже об угрозе, нависшей над ним самим.