- Через два дня в море уходит Джерро из Элюзиона, - ответил Сури. Последнее его плавание в этом году.
* * *
Вакар нашел корабль Джерро, договорился с капитаном, продал верблюда и, наконец, подстригся. Затем три дня прождал восточного бриза.
Сначала они плыли по синему морю Сирен вдоль южного берега полуострова Дзен, а когда с севера задул достаточно сильный ветер, Джерро взял курс на юг, в сторону Меропии.
Судьба баловала Вакара Зу попутным ветром, наполнившим паруса. Тали жалобно скрипели, а форштевень рассекал синие полумесяцы волн. День сменялся ночью, ночь - днем. Судно шло на юг, пока один из матросов не вскричал:
- Корабли за кормой! Целый флот!
Горизонт был испещрен десятками мачт, их число росло с каждой минутой. Вакар упал духом. Вскоре показались низкие черные корпуса военных галер.
Другой моряк закричал:
- Это флот горгон!
А потом он взмолился к гесперийским богам. Капитан выругался.
Вакар обратился к Джерро:
- Что собираешься делать?
- Бежать, покуда хватит сил, иначе мы либо покойники, либо рабы на галерах горгон. Хотя если они спешат, то вряд ли задержатся ради нас.
От моряков и впрямь ничего не зависело, оставалось только плакать, молиться или выкрикивать имена жен и названия родных городов. Вакар в бешенстве пинал фальшборт, то и дело хватался за рукоять меча. Если горгоны пошлют за ними корабль, капитан, четверо матросов и пассажир неизбежно погибнут или попадут в плен.
Галеры все приближались. Они скользили по морской глади, как будто полчища многоножек выползали из-под плоского камня. На парусах красовался горгонский спрут. Невежественные жители материка иногда принимали этот символ за человеческую голову со змеями вместо волос, потому что он действительно чем-то напоминал ее. Но вот одна из галер отделилась от флота и двинулась наперерез кораблю Джерро.
Вакар совладал с яростью и произнес:
- Если нас возьмут живыми, молю, скажите, что я Тьегос из Седерадо.
- Ладно, будь по-твоему, - согласился Джерро. - Но что это, клянусь семью преисподними!
Вакар разглядел на юте галеры человека в одеянии горгонского жреца. Он держал золотую цепь, другой ее конец был присоединен к золотому обручу на шее существа, подобного коему Вакар не видел отродясь. Всем своим обликом зверь отдаленно напоминал человека, но по размеру был значительно меньше. Природа наделила его хвостом, заостренными ушами и кривым клювом. Все тело чудовища покрывала чешуя, как у пресмыкающегося. Эта необыкновенная ящерица сидела на палубе, по-собачьи подобрав задние ноги.
- Должно быть, это медуза, - высказал предположение Вакар.
- Кто?
- Говорят, эти существа обладают удивительной способностью зачаровывать, хотя я не вижу ничего чарующего в этом тритоне-переростке. Эй, поглядите!
Приближающаяся галера отклонилась, чтобы избежать столкновения с маленьким судном, издалека донесся крик. Джерро схватился за кормило, чтобы увернуться от галеры, но матрос-горгон перебросил через плакшир судна купца кошку. Несколько матросов потянули канат, и корабли стали сближаться.
Вакар подскочил к планширу и выхватил из-за пояса кривой тесак, отнятый у кернейского работорговца в Килиессе, но перерубить трос кошки не успел. На галере жрец что-то сказал медузе и указал на принца. Та выпрямилась во весь рост, подбежала к борту, вытянула чешуйчатую шею и раскрыла клюв. Раздалось ужасающее шипение - как будто сотня котов вдруг повстречала сотню змей. В тот же миг Вакар застыл с поднятой для очередного шага ногой, мускулы его стали тверже камня. Не удержав равновесие, он повалился вперед и ударился головой о планшир. Ослепительная вспышка пронзила мозг, а затем все погрузилось во мрак.
Сознание вернулось к Вакару, когда он уже лежал на полуюте галеры в прежней позе, с кривым тесаком в руке. Перед ним на узорчатом кресле сидел бородач в бронзовом шлеме, украшенном золотом и перьями ибиса. Незнакомец щурился, рассматривая меч из звездного металла, вертя его перед глазами, поглаживая клинок и рассекая им воздух. Он приказал другому горгону:
- Разденьте остальных и посадите за весла, как только очухаются. А этот совсем на них не похож. Его можно принять за пусадца, но одет он как кернеец, а меч у него и вовсе необыкновенный. Мы сохраним ему жизнь, пусть на него взглянет наш король.
- Как прикажешь, адмирал. - Матрос схватил Ва-кара за ногу и оттащил в сторону.
Вакар обнаружил в нескольких дюймах от своего носа фальшборт. Он не мог шевельнуть ни шеей, ни даже глазами и был вынужден глядеть на растрескавшееся дерево битый час. Несмотря на временный паралич, Вакар остро ощущал неудобство позы, и через несколько часов, проведенных на качающейся палубе, тело принца превратилось в одну сплошную рану. Он едва дышал, а мысли тщетно носились по кругу в поисках пути к спасению.
Солнце преодолело зенит Вакару повезло - навес полуюта защищал его заодно с адмиралом от солнца. Когда светило садилось за горизонт, он лежал на том же месте, изнывая от жажды.
"Видимо, горгоны торопятся, - подумал он, - иначе они бы не гребли день и ночь. Хотят преодолеть за два дня море Сирен, чтобы высадиться на сушу до начала зимних штормов".
К утру Вакар начал понемногу приходить в себя - он мог уже моргать и сглатывать. Во рту появился мерзкий привкус, а глаза невыносимо щипало.
Когда вновь взошло солнце, за спиной принца поднялась суматоха, но в оживленной болтовне матросов он не разобрал ни слова. Наконец по перемене в качке Вакар догадался, что галера сменила курс и теперь на веслах идет к тихой бухте. Вскоре она содрогнулась, проскрежетала килем по песчаному дну и остановилась. Кругом забегали люди, кто-то обхватил Вакара за пояс и перекинул через борт; другие матросы поймали его на берегу. Пока Вакара таскали и переворачивали то так, то эдак, его неподвижные глаза разглядели лесистый берег, похожий на гесперийский.
Его понесли на плечах мимо других приставших к берегу галер, затем подняли на бак самого большого судна и по проходу между банками гребцов поволокли на полуют. Там его поставили вертикально, прислонив к фальшборту. Он воззрился на смуглого пузатого горгона, сидевшего в кресле вроде адмиральского, но гораздо роскошнее. Адмирал тоже поднялся на борт и рассказал пузатому горгону о пленении Вакара. Пузатый горгон промолвил: