— Крепись, мой мальчик, — промолвил Рин. — Не одному тебе тяжко. Ты по крайней мере способен любить и терять, а я со своим горбом...
— Замолчи, старый дурак! Прости, я вовсе не то хотел сказать. Но если меня убьют в этом походе, мой дух вытрясет тебя из погребальной урны!
Глава 19
ЗАЛИВ КОРТ
У мрачной зубчатой стены Мнесета стражники скрестили перед Вакаром алебарды. Принц приосанился.
— Вы что, болваны, не узнали меня? Я принц Вакар!
— Вот те раз, — сказал один из стражников. — Все знают, что принц Вакар дошел до края света и свалился с него.
— Вроде похож на нашего принца... — замялся другой. — Господин, кто может за тебя поручиться?
— О, семь преисподних! — прорычал Вакар. Он обогнал Рина, желая поскорее узнать о положении дел в Лорске, а теперь был вынужден сидеть на запаренном коне и ждать, когда к воротам притащится колесница волшебника. Потом стражники рассыпались в извинениях, но Вакар даже не взглянул на них. Наконец принц хлестнул коня поводьями и въехал в замок. Из дворян ему первым встретился камергер.
— Где все? Где отец и брат?
— Король хворает, а принц Курос повел армию к заливу Корт.
Вакар немедленно отправился в покои отца. Король Забутир лежал на кровати в окружении слуг и дворян, лица их казались вырубленными из камня. Вакар протолкался между ними.
— Здравствуй, отец.
Устремив на сына взор запавших глаз, король npoизнес слабым голосом:
— Вакар, мой милый мальчик, ты вернулся... Давненько я тебя не видел.
Вакар обвел взглядом столпившихся в комнате людей. Казалось, что они смотрят на него с жалостью.
— Сынок, откуда у тебя шрам на лице?
— Порезался при бритье.
Тут вошел Рин и тронул Вакара за локоть.
— Вот уже месяц, как он тает у нас на глазах. В последнее время редко приходит в себя.
— Я останусь с ним и дождусь, когда он поправится или умрет.
— Неизвестно, когда это произойдет — сегодня или через несколько месяцев. Наша армия отправилась на войну с Горгонами, и мы должны сейчас же последовать за ней к заливу Корт. Если нам повезет, он доживет до нашего возвращения.
— Может, мне следует задержаться, чтобы принести жертву Лиру и Окме, которые уберегли меня от стольких опасностей?
— Это не к спеху. Они так долго ждали, что потерпят еще несколько дней.
Вакар отправился в свои покои. Он был потрясен до глубины души, увидев отца, быть может, на смертном одре, хоть и никогда не питал нежной любви к Забутиру Нерешительному.
Принц надел бронь из позолоченных бронзовых пластинок, один из своих лучших шлемов (но не из чистого золота — слишком мягкий металл не спасет в бою) и взял бронзовый щит, такой же точно, как тот, с которым отправился на поиски «того, не знаю что». Прихватил он и меч из звездного металла. В редкие свободные часы он наточил этот клинок до остроты бритвы. Затем они с Рином поехали к заливу Корт, где ожидалось прибытие флота горгон.
За четыре дня они добрались до гряды холмов, окружающих залив, въехали по дороге на гребень и посмотрели вниз. Там простирались водная гладь и полумесяц косы. С моря дул холодный осенний ветер. На переднем плане раскинулся лагерь лорсков.
— Очки Лира! — вскричал Вакар.
Флот горгон растянулся вдоль берега на многие мили. Сотни больших и малых судов с убранными парусами сушили весла, уткнувшись в песок форштевнями. Армия горгон высадилась и образовала огромный прямоугольник. Воины стояли ровными шеренгами, прикрывались большими щитами из дерева и кожи, на их головах сияли совершенно одинаковые шлемы. Группы лучников прикрывали с флангов каждую ощетиненную копьями фалангу; над отрядами на золоченых перекладинах полоскались штандарты.
Ближе к холмам, примерно в полумиле от боевых порядков горгон, расположилась армия Лорска — разрозненные бесформенные толпы. Каждый отряд представлял собой свиту какого-нибудь аристократа или вождя.
— Проклятый дурак! — прохрипел Рин. — Он сказал мне, что нападет, пока горгоны будут высаживаться. План был недурен, но, видать, что-то пошло не так, и ему не удалось застать горгон с мокрыми килтами. Скорее всего, Курос отступил в холмы, чтобы заманить наших врагов в засаду и разбить атаками конницы, которой они могут противопоставить только пехоту. Но на равнине наши галантные кавалеры живо угодят в горгонские жернова.
— У нас преимущество в числе.
— Глупец, это ничего не меняет...
— А что, если мой брат нарочно все подстроил? — Вакар передал Рину слова умирающего Сола.
— О боги! Почему ты не рассказал мне сразу?
— Сначала не успел — очень торопился покинуть Мнесет, а потом столько всего произошло... Напрочь вылетело из головы.
Рин пробормотал что-то о закате династии и сборище недоумков, а затем предложил:
— Поехали, повоюем.
— На дорогу уйдет целый час. — Вакар направил коня вниз по склону. Колесница Рина загромыхала следом.
По пути Вакар наблюдал за ходом битвы — сражение разыгрывалось как на ладони. Пронзительно ревели лорские рога, легкие колесницы наскакивали на горгон, разворачивались в нескольких футах от первой шеренги и откатывались. С колесниц в неприятеля летели стрелы и дротики. Несколько таких стычек разгорелось на флангах горгон, но лучники отогнали колесницы стрелами с костяными наконечниками.
Всадники галопом мчались к судам, стоящим на кромке прибоя в тылу горгонской армии. Когда они приближались к полосе прибоя, суда отходили дальше в море. Вакар видел, как лорски захватили одно из них у самого берега. В солнечном свете замельтешили крошечные силуэты, засверкало оружие, а затем над галерой поднялся дым — лорскам удалось ее поджечь.
Лорским рогам вторили гнусавые горгонские трубы. Вакар заметил, как по горгонскому строю прошла рябь и фаланги начали приближаться. Лорские колесницы и всадники протиснулись назад, в тыл своей собственной армии через брешь, образовавшуюся в ее рядах. Теперь в бой ринулись рослые лорские пехотинцы в килтах и под знаменами из бизоньих шкур. Они кричали и размахивали оружием.
Затем Вакар выехал на равнину, и панорама битвы сразу сократилась. За спинами лорсков, стоящих в тылу, и клубами дыма он видел лишь темное продолговатое пятно на горизонте.
— Я задержусь здесь, — крикнул Рин, — поколдую, а ты поезжай вперед и посмотри, что можно сделать.
Вакар обогнул лорский лагерь, не обращая внимания на доносящиеся оттуда неразборчивые крики. Рев сражения все нарастал, и вскоре Вакар уже различал отдельные вопли в самой гуще битвы. Лорская кавалерия и колесницы стояли в ожидании приказов. Приблизившись, Вакар разглядел лица бегущих пехотинцев. Почему они бегут в его сторону? Неужели битва уже проиграна?
Один из пехотинцев проскочил между всадниками и колесницами и бросился к холмам. За ним последовали еще несколько, и вот уже сотни безоружных лорсков неслись мимо Вакара. Обгоняя пехоту, мчались конница и колесницы. Мельком Вакар заметил своего брата Куроса, бегущего вместе с остальными. Должно быть, Курос, соблюдая тайный договор с королем Целуудом, одним из первых покинул поле боя, зная, что лорски тотчас последуют его примеру. Таким образом он выполнял свой секретный договор с королем Целуудом.
Вакар поймал за грудки какого-то пехотинца, встряхнул изо всех сил.
— Что случилось? — заревел Вакар в лицо перепуганному воину.
— Магия, — просипел тот. — Перед их войсками сидят существа, похожие на огромных ящериц. Когда наши к ним приближаются, они шипят, и люди падают, будто молнией пораженные. Отпусти меня, ведь я всего лишь простой смертный и не могу тягаться с волшебством.
Вакар отпустил воина, и тот бросился наутек. Принц чуть не плакал от ярости: мимо него проносился весь цвет лорской армии. Никогда еще на памяти человеческой гордые лорски не терпели такого позорного поражения. За ними гнались горгоны в сверкающих кирасах, над их головами развевались штандарты с изображением осьминога. Большинство горгон побросало тяжелые щиты из дерева и бычьей кожи, чтобы преследовать врага налегке. Их четкий прямоугольный строй нарушился, горгоны неслись вперед плотной бесформенной толпой. Со своей возвышенности Вакар видел в тылу горгонской армии застывшие тела — тысячи лорсков неподвижно лежали в траве справа от него. Во главе горгон катила единственная колесница, на ней стоял король Целууд.