Стас повернулся к Малышеву.
— Я сейчас… я на минуту, — сказал Стас и побежал следом за монахом.
— Станислав! — крикнул Фрол Емельянович. — Станислав! — Но ключник уже не слышал его.
Когда Егоров выбежал на ту улочку, по которой ушел Бруно, монах был метрах в пятидесяти от него, и Стас едва успел заметить, что он свернул в левый проулок. Стас побежал следом.
«Только бы не потерять, — думал Стас. В голове у него роились пугающие мысли. Он сам себя убеждал и сам же опровергал. — Только бы не потерять.
Этот монах… Он один из инквизиторов! Но Бруно арестовали гораздо позже.
Ерунда! Все исторические события приблизительны по датировке. Не вызывает сомнения только один факт: инквизиция приложила массу усилий в этом деле.
Архивы сожжены, протоколы допросов, из тех, что остались, наверняка подделаны.
А как же иначе? Столько лет мужика в подвале гноили».
Проулок, в котором исчез монах, оказался узким и извилистым. В нем не было ни души, и только звук удаляющихся шагов говорил о том, что кто-то шел впереди. Стас снова побежал. Он, словно хищник, шел по следу. Улица круто повернула влево, и Стас, чудом успев остановиться, чуть не сбил с ног монаха, того самого, что разговаривал на площади с лейтенантом королевской стражи. Он стоял на углу дома, спрятав руки в широких рукавах и чуть опустив голову, чтобы капюшон скрывал его лицо. Егоров растерялся. Несомненно, монах не просто стоял на улице, а ждал. Он ждал его. Стас судорожно пытался сообразить, что ему делать дальше.
Монах медленно начал поднимать голову. В следующую секунду Стас растерялся еще больше. Под капюшоном монаха скрывался Луиджи. Или сотник, только без бороды и без усов. Выдержав короткую паузу или же не в силах больше сдерживаться, Луиджи чуть улыбнулся. В доме напротив скрипнула дверь, и из нее вышел Бруно. Стас почувствовал, что у него закружилась голова.
Глаза закрыло серой пеленой.
В небольшой комнате с высокими потолками и голыми каменными стенами было прохладно. Сквозь распахнутое окно второго этажа в комнату лился теплый полуденный солнечный свет. Посреди комнаты стоял большой деревянный стол, на котором лежала карта южного и северного свода звездного неба. Рядом с картой стояла астролябия, на карте лежал секстант. У левой стены, у большого книжного стеллажа, на стремянке стоял сорокачетырехлетний мужчина и, перебирая тома, искал книгу Христианоса. Сегодня на уроке он хотел привести из нее Юлиусу, своему ученику, несколько примеров. На небольшом квадратном столе в дальнем углу комнаты стояло больше десятка колб с химическими растворами, мензурки с загадочными порошками, реторты, под полкой висел змеевик. Все убранство комнаты, предметы, находившиеся в ней, выдавали в ее хозяине философа, астронома, алхимика… просто ученого человека.
На первом этаже входная дверь лязгнула засовом, скрипнула петлями и с шумом закрылась. Забурчал недовольный голос квартирной хозяйки, на деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, послышались быстрые шаги, и дверь комнаты распахнулась.
— Здравствуйте, учитель, — улыбаясь, с порога поздоровался запыхавшийся Юлиус и закрыл за собой дверь.
Учитель обернулся. В комнату вошел итальянец двадцати двух лет от роду.
Он был высокого роста, красив, прекрасно сложен, имел весьма элегантные манеры. Одежда ученика говорила о знатном происхождении. Юлиус был из богатой семьи, и в первое время учитель не понимал, зачем этому юноше такое глубокое изучение астрономии, физики и химии. У него могло быть беззаботное, безбедное будущее, займись он, как и его отец, торговлей или стань, как дядя, священником.
— Здравствуйте, Юлиус, — с приветливой улыбкой ответил учитель.
Так и не отыскав нужную книгу, он начал спускаться с лестницы.
— Что с вами случилось, Юлиус? — спросил учитель, имея в виду шишку на лбу ученика точно над левым глазом.
— Вчера я пытался примирить соседей.
— Миротворцы часто страдают от своих благих желаний, но гораздо чаще они начинают карать, видя, что к ним не собираются прислушиваться.
— Я с вами согласен, учитель, но… Вы не знаете, что именно со мной произошло?
— Нет.
Учитель и ученик сели за стол.
— Вчера вечером, когда я вернулся домой после вашего урока, сосед начал гонять свою жену. Ему кто-то вбил в голову, что она наставила ему рога.
— Хм-хм-хм, — тихо рассмеялся учитель. — Ну, это не такая уж новость.