«И я буду дома, когда маме придет время рожать. Надеюсь, это будет мальчик. Но как быть с Дорой? Даже если она не будет накрашена и у меня хватит пиастров, чтобы купить ей достойный наряд, мои сразу поймут, что перед ними – гулящая девка!»
Лорик понимал, что семья будет в ужасе из-за того, что он привез с собой девицу легкого поведения. Куда лучше было бы явиться на ферму под ручку с приличной, воспитанной девушкой…
«Никто из них, в Сен-Приме, не сделал мне ничего дурного! Сидони начала встречаться со своим полицейским – вот что встало мне поперек горла! Папа расстроился, что я сбежал тайком, а мама – еще больше. Если бы не помощь Пьера, я бы вообще далеко не уехал. А Жасент… В чем я могу ее упрекнуть? В том, что она умоляла меня остаться? Это был порыв, глупый каприз, но я сам так решил».
Внезапно физический контакт с Дорой стал ему невыносим. Лорик грубо оттолкнул ее, борясь с желанием потихоньку сойти на первой же станции, оставив ее в поезде.
– Что-то ты не в духе, – очнувшись ото сна, пробормотала молодая женщина. – Я проголодалась, и в горле совсем пересохло.
И она потянулась к полотняной сумке, чтобы достать бутылку лимонада и ломоть хлеба.
– Жду не дождусь, мой хороший, когда смогу растянуться на настоящей большой кровати, – вздохнула Дора. – С тех пор как мы уехали из Виктории, у нас не было ни одного шанса позабавиться…
И она подмигнула Лорику. Тот моментально воспламенился, и это желание заслонило собой все остальное. Убедившись, что единственный сосед по купе спит, укрывшись одеялом, Лорик быстро приподнял юбку Доры и просунул пальцы ей между бедер. Под атласными трусиками он ощутил ее цветок из плоти, ее потаенную, влажную, теплую мягкость, которую ему тотчас же захотелось заполнить.
– Давай перейдем на другой диванчик. По-моему, сзади никого нет.
– Ты совсем спятил? А сосед, который спит?
– Мы его не разбудим, даже если поиграем с тобой немного… Пересаживайся!
– Нет, я не могу заниматься этим в поезде, когда рядом люди. Да тут везде люди! Хотя, если тебе так уж хочется, можем закрыться в туалете. Но нам будет неудобно…
Дора перешла на шепот – и была уже раззадорена, уже согласна, наивно радуясь тому, что Лорик так неистово ее желает. Когда они уединились с узкой кабинке туалета, он поставил ее спиной к умывальнику и тут же вошел в нее. Жажда обладания, желание быстрой разрядки – Лорик не тратил времени на ласки и поцелуи.
– Потише! Ты делаешь мне больно, – пожаловалась Дора.
Лорик тяжело дышал, зажмурившись, а она в это время не сводила глаз с его красивого, надменного лица, ожидая приближения разрядки. Ей хотелось нежности, сладких признаний, однако женщина знала, что будет по-другому, так, как хочет он: недолгие исступленные объятия, в которых она должна найти свою долю удовольствия.
– Ну же, ну, ну! – бормотал Лорик, не помня себя.
Все благие намерения насмарку – он в очередной раз представлял, что с ним Сидони и это ее он пронзает так страстно и стремительно. Лорик еле слышно выругался, в последний раз двинув бедрами, и наступило облегчение. С трудом переводя дух, он моргнул – мгновение, однако он все-таки успел увидеть раскрасневшееся лицо Доры с размазанными тушью и помадой, отчего она казалась похожей на клоуна. Как будто из благодарности Лорик какое-то время мял ее тяжелые, налитые груди, потом его руки опустились ниже, к талии. Дора была полненькая, белокожая и мягкая.
– Надо же, милый, как тебе приспичило! – смеясь, произнесла она.
Дора одернула платье, кончиками пальцев поправила свои обесцвеченные кудряшки.
– Наперед надо бы тебе быть поосторожнее. Мне ребенок не нужен!
Лорик передернул плечами. Только сейчас он осознал, что у природы один закон для всех.
– Упаси бог! – с чувством проговорил он.
Отдышавшись, молодые люди вернулись в купе и какое-то время молча курили. На душе у обоих было тяжело, да и усталость давала себя знать.
Последние гроши Лорик потратил на такси до Сент-Эдвиджа. Направляясь к дому семейства Прово, который указал им бакалейщик, он пребывал в состоянии радостного возбуждения, но и тревога почему-то нарастала.
– Посмотри на эти сугробы, Дора! – вскричал Лорик с искренним восхищением. – Я снова на озере Сен-Жан! Тут у нас настоящая зима, со снегом и морозами!
– Господи, как же я замерзла! Я уж и не помню, когда видела столько снега. Пожалуй, в детстве, когда мы жили в Сен-Тите.
– Табаруэт! Мне тут и дышится легче, – отвечал Лорик.