Его взгляд заметался между Руи Финко и королем северян, потом остановился на кинжале в руках стражника. Это его клинок — или по крайней мере тот, что он нашел под подушкой у Саро…
В глубине мозга Танто зазвенел настойчивый звоночек, как жужжание насекомого.
— Можно мне посмотреть на кинжал? — попросил он стражника.
Толпа безмолвно расступилась, уступая дорогу носилкам, и капитан стражи аккуратно вложил клинок в протянутую ладонь Танто.
Кинжал как будто пытался заговорить с ним. Было нечто особенное в том, как он лежал в его ладони, как голова дракона на рукоятке холодила пальцы — ощущение подтолкнуло память, вывело на поверхность воспоминание…
Танто снова посмотрел на пленника, отметил узкие кости, пухлые губы, узкую талию… И тут он все вспомнил — лавку с оружием, варварку, показывавшую кинжалы — этот клинок тоже, — потом брата, который без причины ударил Танто…
Нет, не без причины, нет… Что же там сказал Саро?
Я видел тебя на Скале…
И он вспомнил о награде.
Святотатство!
Слово змеей проскользнуло в разум Танто.
Он засмеялся:
— Любезные господа, думаю, вы должны мне тысячу благодарностей и две тысячи кантари в придачу. Человек, которого вы арестовали, — женщина!
Танто ждал удивленных вздохов, но их не последовало. Он огляделся, потом потряс головой, будто проясняя мысли, и продолжил:
— Я говорю — та самая женщина, которую искали на протяжении всей Ярмарки. Она залезла на нашу священную Скалу!
Истрийцы в толпе ахнули.
Руи Финко нахмурился. Забыв в горячке, что суд передали в руки короля северян, он прямо обратился к арестованной:
— Так это ты зале зла на Скалу Фаллы?
— Она, она!
Гревинг Дистра чуть из камзола не вывалился от переполнявших его эмоций. Он дергал брата за рукав:
— Мы видели ее, не правда ли, брат?
Гесто близоруко всмотрелся в пленницу.
— Мы видели женщину с длинными рыжими волосами, — с сомнением напомнил он.
Один из группы стражников выступил вперед.
— Можно, я скажу, господин? — спросил он Руи Финко.
Лорд Форента кивнул.
— Когда я делал обход с Нуно Гастином, — он показал на другого стражника, — мы заходили в палатку клана Камнепада, чтобы произвести обычный опрос. Они с подозрительной поспешностью старались поскорее отделаться от нас, и я заметил, что у дочери главы семьи совершенно по-варварски обрезаны волосы. Она сказала, что так они ходят жарким летом на Эйре, — он покраснел, — но потом меня заверили, что на северных островах очень редко случается теплая погода. Я подумал, господин, что она просто посмеялась надо мной, но теперь вижу свою ошибку.
— Однако волосы не рыжие, — настаивал Гесто Дистра. — Может, у меня не самое лучшее зрение, но цвета различать я пока не разучился.
Не обращая внимания на протестующий жест короля Врана, Руи Финко ступил на помост.
— Нагни голову, — грубо приказал он Катле.
В ответ девушка только сверкнула глазами. Она никогда не подчинится ему!
Катла вскинула подбородок и воинственно оглядела толпу.
— Я залезала на Скалу, — объявила девушка. Потом обратилась к братьям Дистра: — Вы видели там меня, — добавила она почти добродушным голосом, — я имею в виду — в первый раз.
— В первый раз? — Руи Финко уставился на нее в недоумении.
— Ну да, — отозвалась Катла. — Я залезала на нее еще — только что.
Шум начался с перешептывания, потом перерос в напряженные обсуждения. Люди говорили друг с другом громко, стараясь перекричать остальных. Кто-то принялся орать. Посреди всеобщей суматохи прорезался голос какого-то эйранца:
— Это не святотатство, это Скала Сура!
И тут же истриец завизжал:
— Она опорочила имя нашей Богини! Сжечь ее!
Последний выкрик прозвучал рядом с Танто. Голос показался ему знакомым. Он повернулся и обнаружил в двух шагах от себя лорда Тайхо Ишиана.
Глаза южанина от ярости вылезли из орбит, руки сжались в кулаки. Рядом стоял высокий бледнолицый человек, которого Танто видел раньше. В отличие от лорда Кантары его лицо не выражало никаких эмоций.
Руи Финко повернулся к Врану Ашарсону.
— Кажется, король, мой господин, — ровным голосом произнес он, — дело уже выходит за пределы вашей компетенции. Когда вопрос касался преступления на нейтральной территории Большой Ярмарки, мы еще могли подчиниться эйранским законам, но, боюсь, осквернение Скалы Фаллы — это совсем другое…
— Но это наша Скала, — возразил король Вран, — а девчонка всего лишь залезла на нее.
— Это Замок Сура, — подтвердил ярл Южного Глаза снизу, — и всегда так было.
Лорд Форента рассмеялся. Он повернулся, чтобы посмотреть на эйранского лорда.
— Старик, — проговорил он, и глаза его походили на камень, — времена меняются. Лунную равнину мы делим с вами поровну, но Скалу Фаллы нам пожаловал ваш старый король — Ашар Стенсон, Ночной Волк, Повелитель Тьмы, отец короля Врана, — в обмен на… как бы это точнее выразиться… на услугу. Или, может, на молчание по определенному неприятному делу.
Финко посмотрел Врану прямо в глаза. Тот выдержал взгляд, не моргнув.
— Говорят, дело касалось истинности кровного родства, мой господин, — добавил южанин так тихо, что его услышали только король и Катла.
Вран сузил глаза. Потом упрямо вскинул подбородок.
— Я не знаю, о чем вы говорите, — прошипел он, — но мне совершенно не нравится ваш тон.
Руи Финко пожал плечами:
— Как пожелаете. Возможно, мы обговорим это позже… наедине. — И он добавил громче: — А пока, думаю, вам придется отдать девушку истрийскому суду. Она призналась в совершении святотатства, и все видели рану, которую она нанесла этому смелому молодому человеку. Неужели недостаточно? Мы не хотим большего проявления насилия сегодняшним вечером.
В его голосе прозвучала шелковая угроза.
Вран Ашарсон отвлекся. Он повернулся в ту сторону, где замерла, как статуя, Роза Эльды. Их глаза встретились, и вновь король испытал неописуемую волну горячего, переполняющего потрясения — жар и что-то еще…
Он с трудом отвел глаза и посмотрел на Финко.
— Я все еще не уверен в степени ее вины, — медленно проговорил Вран, — и поэтому настаиваю на равных правах истрийского и эйранского законов.
Руи Финко склонил голову, потом повернулся к толпе:
— Что скажете, лорды Совета? Позволите ли вы судить эту женщину и по эйранским, и по истрийским законам?
— Не возражаю, — объявил Прионан.
Братья Дистра коротко посовещались.
— Будучи в добром настроении по случаю Собрания, мы согласны с лордом Прионаном.
— Нет!
Все обернулись на возмущенный крик. Тайхо Ишиан, лорд Кантары, прорывался к помосту.
— Вы не можете этого сделать! — взвыл он.
Тайхо вспрыгнул на помост и обратился к собрату-истрийцу:
— Мой лорд, Руи! Украли мою дочь, моего будущего зятя жестоко ранили, когда он пытался защитить несчастную, мою рабыню убили. Неужели ты откажешь мне в праве высказаться?!
Руи Финко кивнул:
— Говори, Тайхо, потом мы вынесем свое решение.
Тайхо повернулся к толпе, тяжело дыша, и почувствовал, как замедлилось время…
Вот его шанс, за него надо хвататься руками и ногами. «О Фалла Милосердная, — безмолвно молился он, — Фалла, Повелительница Пламени, умоляю тебя помочь своему ревностному почитателю! Помоги мне достичь цели, и я принесу тебе тысячу жертв. Только позволь мне получить звезду моего сердца, любовь моей жизни, Розу Эльды, и еще до конца дня ты сполна насладишься кровью».
Единственный шанс увести Розу Эльды у короля варваров представится только посреди всеобщей суматохи. Насилия и суматохи. Он должен сыграть свою роль с величайшей осторожностью, искусно использовать ситуацию, дарованную свыше. Что с того, что его дочь пропала? Если удастся довести истрийцев до нужной степени праведного гнева, беспокоиться о выкупе за женщину не понадобится, потому что неизвестно, кого они изберут своей жертвой…