— Она не нуждается в постоянной дисциплине. Эмма довольно замкнутый ребенок, она хорошо владеет собой. Честно говоря, не представляю, чтобы она доставляла слишком много хлопот.
— Вы — мать, миссис Пембертон. Вам не понять проблем, с которыми может столкнуться учитель.
— Мне представляется, что это во многом зависит от учителя, — возразила Джулия, невольно начиная заводиться.
Хелберд разрядил атмосферу тем, что привез чай на сервировочном столике, и на некоторое время они переключились на чашки с чаем и блюда с сандвичами. Джулия наливала чай из чайника, но ничего не ела. Мысль о еде казалась ей отвратительной.
Сандра Лоусон хорошо поела. Она ела от души, и Джулии пришла на ум не слишком благородная мысль, что она растолстеет, если не будет соблюдать меру. Сейчас только высокий рост помогал ей не казаться полной. Она пила третью чашку чая, когда снова появился Роберт.
Джулия сразу заметила, что он переоделся, а по каплям воды в его волосах она поняла, что он еще и принял душ. В свободной одежде он казался ленивым, и Джулии с трудом верилось, что несколько минут назад он потерял над собой контроль и страстно целовал ее. Как ему удавалось так контролировать свои чувства, в то время как она все еще была как комок нервов?
Сандра Лоусон, казалось, была рада его видеть. Она тепло улыбнулась в его сторону, и, хотя лицо Роберта почти никогда не бывало мягким, оно смягчилось при взгляде на нее.
Он посмотрел на Джулию.
— Так как? — коротко спросил он. — Договорились обо всем?
Джулия пожала плечами:
— Разве мое мнение по этому вопросу учитывается?
— Джулия! — В его голосе слышалось бешенство, и Джулия поняла, что он не так безразличен, как кажется.
Джулия поежилась.
— Ох, ну хорошо. Делай все так, как считаешь нужным.
Она опустилась на кушетку.
— Мое присутствие здесь, кажется, вовсе не обязательно.
Роберт посмотрел на нее, казалось, он хотел еще что-то сказать, но передумал. Звук открывающейся двери заставил его раздраженно оглянуться.
В комнату прискакала Эмма, маленькая, темноволосая и восхитительная в своей красной куртке и зеленых рейтузах. Увидев Сандру Лоусон, она резко остановилась и вопросительно посмотрела на мать.
Джулия наклонилась и обняла ее.
— Привет, милая, — сказала она. — Как погуляли?
— Ой, классно, мам! — Эмма пылала энтузиазмом.
Она выбралась из объятий матери и прискакала к Роберту, в возбуждении потянув его за руку двумя своими.
— Мы совсем все видели, дядя Роберт, а бабушка купила мне мороженое, и кока-колу, и много конфет.
— Правда? — Тон Роберта был сух, но напряженность покинула его лицо под влиянием обаяния Эммы. Несомненно, он любил ее, Джулия только не понимала, почему ей от этого так больно.
— А мы еще пони видели, — страстно продолжала Эмма. — Знаешь, что бабушка сказала? Она сказала, что, может, у меня будет пони, когда мы уедем в деревню. Это правда? Купи мне одного, дядя Роберт, пожалуйста!
— Эмма! — Джулия рассердилась.
Люси, входя в комнату и на ходу убирая перчатки в сумочку, раздраженно сказала:
— Не сейчас, Эмма, не сейчас!
Затем она увидела Сандру Лоусон, и ее лицо приняло приветственное выражение.
— Сандра! Сандра, дорогая. Я не знала, что ты зайдешь сегодня к нам, тогда я обязательно осталась бы дома.
— Мисс Лоусон сама не предполагала быть здесь, пока я сегодня утром не позвонил ей, — пояснил Роберт, помогая Эмме снять куртку.
Он посмотрел вниз на девочку.
— Мисс Лоусон будет твоей гувернанткой. Ты знаешь, что такое гувернантка?
Эмма нахмурилась:
— Это как айа?
Роберт покачал головой:
— Нет, айа — это вроде няни. А гувернантка — это как учитель.
Личико Эммы выражало любопытство.
— В школе? — спросила она.
— Нет, не в школе.
Роберт опустился перед ней на корточки, оказавшись с ней на одном уровне.
— Мисс Лоусон будет жить с тобой и мамой в Торп-Халм.
Эмма посмотрела на мать, чтобы убедиться, что он говорит правду, и у Джулии заболело за нее сердце.
— Но… но мама сказала, что я смогу пойти в настоящую школу, когда мы вернемся в Англию! — запротестовала она.
— Что ж, мама ошиблась, — коротко ответил Роберт, снова поднимаясь на ноги.
— Но почему?
От Эммы было не так просто отделаться. Она снова потянула Роберта за пояс:
— Дядя Роберт, иди опять сюда. — Она показала рядом с собой на пол, и Роберт добродушно принял прежнее положение.
— Ну что?
Эмма положила руки ему на плечи, ради интереса засовывая пальцы ему в уши.
— А почему я не могу еще и в школу ходить?
Роберт вздохнул, а Люси прищелкнула языком, подняв крышку чайника и исследуя его содержимое.
— Перестань задавать вопросы, Эмма. Дядя Роберт знает, как лучше.
Роберт обнял Эмму за пояс и выпрямился уже с ней на руках. Ее ручки обнимали его за шею, как бы в знак некоего обладания. Глядя на них, Джулия думала, не ищет ли Эмма в Роберте того, чего ей недоставало в Майкле? Или это нечто большее? Конечно, Роберт относился к ней с огромным терпением, и это находило отклик у девочки.
— Поставь ее, Роберт. Она уже не маленькая! — раздраженно воскликнула Люси, но Роберт не обратил на нее внимания, он разговаривал с Эммой, заставляя ее хихикать и прятать личико ему в шею.
Джулия больше не могла на них смотреть. Это было слишком больно.
— Извините, но… — начала она, но Люси спросила:
— Вы с Сандрой начали знакомиться?
Джулия вздохнула.
— Немного, — призналась она.
— Сандра — давняя подруга Памелы, — небрежно продолжала Люси. — Они вместе ходили в школу. Но Сандра решила не выходить замуж, а сделать карьеру гувернантки.
Люси мягко улыбнулась.
— Уверена, что ты будешь очень довольна ею.
— Уверена, что так. — Джулия сжала кулаки.
Она могла бы понять по отношению этой молодой женщины, что здесь кроется нечто большее, чем простая антипатия. Без сомнения, она в ее доме будет выполнять роль сторожевого пса, тюремщика! Джулии хотелось закричать. За кого они ее принимают? Что такого, по их мнению, она способна натворить?
Переведя дыхание, она посмотрела в сторону Эммы, которая все еще была на руках у Роберта.
— Пойдем, дорогая, — сказала она. — Тебе нужно принять душ перед чаем.
Эмма прижалась к Роберту так, как прижимаются дети, когда им предлагают что-то, что им не нравится, и для Джулии это оказалось последней каплей. Взяв свои перчатки и сумочку, она вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь прежде, чем под влиянием чувств она выставит себя еще большей дурой.
Неизвестно, говорил ли Роберт своей матери, с кем обедала Джулия, но Люси никак при ней об этом не упоминала. Джулия решила, что, наверное, не говорил. В противном случае Люси не преминула бы воспользоваться этим. Джулию это порадовало, но затем она поняла, что, несомненно, Роберт промолчал потому, что не хотел ссорить свою мать и отца Памелы.
Тем же вечером Джулия ужинала со свекровью. Роберт повез Сандру Лоусон домой, а затем, очевидно, поехал напрямую в Орпингтон к Памеле. Эмма спала. Джулия несколько беспокоилась за нее. За чаем она почти ничего не ела и жаловалась на головную боль. Джулия думала, что она переутомилась за день, но она не могла сказать об этом Люси.
Они сидели в гостиной и смотрели телевизор, когда услышали, что Эмма начала кашлять, затем икать, а потом громко расплакалась. Джулия вскочила с кресла, распахнула двери и поспешила в комнату Эммы, ее свекровь — следом за ней. Когда она открыла дверь в комнату девочки, перед ней предстало зрелище, которое заставило ее остановиться, и у нее вырвался беспомощный возглас. Эмму тошнило, ее сильно вырвало на кровать. Сама девочка была бледна, она плакала, пальцами зажимая трясущиеся губы в ужасе от того, что наделала.
— Ой, Эмма! — Джулия сочувственно покачала головой, а Люси была в ужасе.
— Противная девчонка! — воскликнула она, наморщив от отвращения нос. — Ох, какая же ты противная девочка! Почему ты не пошла в ванную?