Сам Костя производил впечатление вполне нормального подростка (насколько можно с такой мамой), ни отрешенного взгляда, ни психоза, ни невроза я не заметила. Рассказывал он о кружке и неком учителе Чжане увлеченно, мне стало ясно, что он туда ходит с большим удовольствием.
Петя опять наступил мне на ногу: пора было собираться. Нам тут делать нечего. На прощание уточнив адрес центра (который совпал с найденным Петей в Интернете), мы откланялись.
Уже на улице я глянула на сына.
– Чего думаешь? – спросила.
– Может, в самом деле другие китайцы? Одни – нормальные, ну эти учителя в кружках, а другие… Мам, если мы хотим что-то узнать, надо прямо в центр ехать. Давай я запишусь на какие-нибудь занятия, а?
– Я боюсь, Петя, – покачала я головой. – Ты для меня дороже всех на свете. А ну как там что?.. Не отпущу тебя. Сама пойду.
Сынок тут же напомнил мне, что меня и бабушку видели Лим и его телохранители, притащившие нам телевизор. Меня не запомнить невозможно, даже людям с другим разрезом глаз, которым мы кажемся очень похожими. Пети же тогда дома не было. Его видела только Мей Лу.
– Издеваешься? – хмыкнула я, но не обиделась: меня с моими формами в самом деле забыть трудно. И вынуждена признать, что сынок прав: его не видели. Ребенок тем временем уверял меня, что в первое посещение его там в любом случае не станут ни по башке бить, ни наркотиками пичкать.
Более того, если с Петькой что-то начнет происходить, я это тут же замечу, подумала я. Ох, не хочется, конечно, рисковать, чтобы, не дай бог, не получить какой-нибудь необратимый процесс или вечную депрессию, но на пару занятий его, возможно, и стоит отправить. И прав ребенок: там не сразу начинают промывку мозгов. Если вообще этим занимаются. А я могу себя еще и показать второй Костиной мамой.
Но куда на самом деле ходила дочь компьютерного короля, с которым познакомилась Зойка? В притон, а потом в центр? Или вообще не бывала в притоне? В центре ли она получала наркотики? Или с кем-то познакомилась в центре, а оттуда перешла в наркоманскую тусовку? Или, как сказал гипнолог из элитной клиники, она, наоборот, могла «очищаться» в центре от зависимости? Но тогда же они благородным делом заняты! И их нужно всячески поддерживать!
Возможно, Петьке удастся вынюхать что-то интересное? Хотя бы какую-то зацепку. А там и я могу к китайцам примчаться, как Баба Яга на метле. Уж я-то, если с моим ребенком что-то не то сделают, этот центр по кирпичикам разнесу, а китайцев в свободный полет отправлю до самого Пекина… Я себя знаю.
– К Вовке Королькову пойдем или позвоним? – оторвал меня от размышлений сын.
Я задумалась на мгновение, а потом решила, что лучше сходить – все-таки и на него взглянуть надо.
Мы двинулись в направлении следующего квартала, где он проживал.
В дверях нас встретил сержант милиции.
По квартире сновали коллеги сержанта, какая-то женщина, которую мы с лестничной площадки видеть не могли, выла в голос, ее пытался утешить мужчина.
Сержант у нас тут же поинтересовался, кто мы такие и с какой целью прибыли. Я представилась и сказала, что мы с сыном хотели бы видеть его одноклассника.
– Минуточку подождите здесь, – попросил сержант и исчез в глубине квартиры.
Вскоре он вернулся с типом в штатском, тот тоже стал допытываться, кто мы такие, но тут уже я взяла быка за рога и поинтересовалась, что же случилось. Мне не ответили, а опять углубились в цели моего визита.
Ишь какой умник нашелся! Решил меня допросить, сам ничего не сообщая? Еще, может, чего на меня повесить вздумает? Ну уж, фигушки!
Я вперила руки в боки, колыхнула грудью, пустила ее вперед и завопила во всю мощь своего голоса так, что сержант с типом в штатском аж подпрыгнули, а штукатурка в квартире посыпалась. Через пару минут стали робко лепетать:
– Гражданочка, гражданочка, успокойтесь!
На мои вопли прибежал мужик, лицо которого показалось мне отдаленно знакомым. Как выяснилось, мы с ним встречались на родительских собраниях и он меня помнил хорошо, в особенности мои выступления в защиту собственного сына и против очередных поборов, активно поддерживаемые всеми другими родителями, в особенности Костиной мамой.
– Простите, имя-отчество не помню, – извинялся мужик.
Я представилась.
– Вы тоже извините, если мы не вовремя, – сказала я через головы милиционеров (а мы с Петькой так и стояли на лестничной площадке, менты – в дверях, мужик – в коридоре). – Но мы бы хотели видеть Вову.
– Мы бы тоже, – встрял тип в штатском и уже хотел мне задать очередной вопрос, но я его опередила, уточнив, давно ли он исчез.
Тип в штатском не дал мне получить ответ, а пригласил нас с Петькой в квартиру. Наконец-то. Сержант хотел побеседовать с моим сыном отдельно, но я опять завопила, на этот раз на тему, что ребенка с незнакомыми мужчинами от себя отпускать не намерена.
– Но это же сотрудник милиции! – рявкнул тип в штатском.
– Это не влияет на сексуальную ориентацию, – ляпнула я первую пришедшую на ум вещь.
Петя с трудом сдержал смешок, сержант побагровел, тип в штатском отвалил челюсть, Вовкин отец криво улыбнулся, а я опять вперила руки в боки и довела до сведения милиционеров, что с моим сыном они могут разговаривать только в моем присутствии.
Наконец до представителей органов правопорядка дошло, что меня так просто не возьмешь и лучше со мной общаться культурно, отвечать на мои вопросы, а только удовлетворив мое любопытство, удовлетворять свое. Мы полным составом переместились в комнату, где какой-то парень лет двадцати пяти снимал отпечатки пальцев с предметов мебели (это я сделала такой вывод, следя за его действиями). Парень молчал, на нас даже не взглянул. Мой же взор упал на «Мертвые души» Гоголя, почему-то лежавшие на столе. Кто их тут читает-то? Или в них заначки были? У меня к этому творению классика отношение особое: как вижу томик, сразу же желудочный сок начинает выделяться, в особенности, когда вспомню, как там Чичиков в трактир забегал и что вкушал… да и не только в трактире… Я отвернулась, сглотнув слюну.
Исключительно вежливо тип в штатском попросил меня изложить логическую цепочку, которая привела меня в квартиру Корольковых.
Я смилостивилась (а вдруг какая реальная помощь от ментов будет?), рассказала про исчезновение соседских ребят, про предынфарктное состояние родственниц женского пола, беготню журналиста Васи по инстанциям и просьбу о помощи соседей, обращенную к нам с Петей. Сережка с Ромкой ходили только в школу и «Китайский культурный центр». В центр также ходят два одноклассника Сережи. У одного мы только что были (я назвала Костин адрес), вот пришли ко второму выяснить, не в курсе ли он, куда мог подеваться Сережа.
– Ох, говорил я матери, не доведут до добра эти узкоглазые! – встрял Вовкин отец. И пошел на чем свет стоит поносить «китаез». Отец был против занятий какими-то неведомыми ему предметами, тем более в последнее время Вовка сильно изменился. «Дурной стал», – как выразился отец. Сидел за столом, зубрил какой-то бред. А мать радовалась, что дите не в подворотне курит, а дома за учебниками сидит, и двумя руками поддерживала «кружок». Когда же отец попытался просто поинтересоваться, что это сын так активно изучает, Вовка на него окрысился. Мать же сказала: «Не лезь к ребенку! Учится – и слава богу. Чему бы ни учился, главное – дома, а не в какой-нибудь компании головорезов». Доучился.
Милиция слушала очень внимательно.
Мы с Петькой тоже. Но мы-то уже слышали подобное.
Вова, по версии отца, в настоящий момент находился на занятиях в этом самом центре. Когда вернется – неизвестно. Но сейчас и не до Вовы – у них сегодня обокрали квартиру.
При этих словах Вовиного отца милиционеры переглянулись.
– Да дверь вроде бы не взломана, – заметила я.
– Не взломана, – кивнул тип в штатском и внимательно на меня глянул.
Я глянула на отца: он что, даже не подозревает, что это вполне может быть делом рук его сыночка, которого он в нужный момент не запер в этой самой квартире, строго-настрого запретив посещение сомнительной лавочки? Милиция-то, похоже, уже решила, что надо сыночка припирать к стенке – в особенности если все семейные тайники обчищены, а после последнего рассказа отца о занятиях и нашего с Петькой появления они уже вроде бы в своей мысли уверились. Но ведь в квартирах Зойкиных клиенток ничего не пропадало? А наши соседи пойманы на квартирной краже… Есть все основания считать, что Вовка Корольков ограбил своих родных. Что всех троих объединяет? Давно знакомы, учатся в одной школе и ходят в один «кружок». М-да…