- Я, чур, первая – шептала Марьяне старшая из компании Ксюха «Оспа», сестра Ивана Кузьмина, рыжая, длинная, худая, в детстве она переболела оспой и все лицо ее было покрыто ямками «черти горох молотили».
В избе сумрачно, горит одна свеча, вторая в руках у Марьяны. Девчонки сгрудились возле стола. Марьяна над посудиной с водой что-то нашептывает, лицо серьезное, глаза огромные, черные. Девушки дышать боятся, смотрят.
- Глянь, Ксюха, кресты, как будто церковь…
- Ух ты, правда – пролепетала Ксюха, а ее сестра Лушка тоже нос в посудину сует.
- Где церковь, где кресты?
- Не лезь, не тебе гадают – рассердилась Ксюха – ну вот исчезло все.
- А чего тебе еще надо? Церковь – к венчанию… Скорей бы выдать тебя, а там и моя очередь – сказала бойкая Лушка – Марьяна, гадай теперь мне!
- Да ты что, Лушка! Я очередь за Ксюхой занимала! – возмутилась местная красавица Анфиса Романова, Лушка махнула на нее рукой.
- Успеешь. Мне надо, я тебя старше.
Она вылила Ксюхину воду в ведро, и налила свою, поставила перед Марьяной посудину.
- Не галдите, как вороны – приказала гадалка, девушки притихли. Марьяна строго посмотрела на Лушку, и та тоже сосредоточилась. Склонились над водой, свечка очертила круг, тихий шепот, ни слова не понятно.
- Ничего пока не видно.
- А ты еще пошепчи – посоветовала Лушка.
- Не скоро жених объявится… А вот смотри, дом большой… Мужик толстый… на Прошку Аристова похож – заявила Марьяна, вглядываясь в воду.
- Точно похож… Да ну, неужто, Прошка - мой суженный? – хихикнула Лушка, а Ксюха ее тут же одернула.
- Закатай губешки – то! Аристовы невест с богатым приданным берут. Верно я говорю, Олюха?
Ольга Аристова - 15 - летняя девчонка по прозвищу «хромоножка» пожала худенькими плечиками.
- Как судьба повернет, так и будет – авторитетно заявила Анфиса – бывает и бедные на богатых женятся, а богатые на бедных.
- Не судьба повернет, а как родители порешат - буркнула Ксюха.
А Марьяна уже Анфисиной судьбой занималась. Опять все притихли.
- Смотри, Анфиса, не иначе тройка лошадей мчится, и парень в полушубке. Жених твой в пути, издалека едет, не здешний – говорила гадалка, а Анфиса, затаив дыхание, склонила голову над посудиной, боясь, что исчезнет видение. Девчонки толпились у стола, пытаясь заглянуть в волшебную посудину.
- Ох и везет тебе, Анфиска, мало тебе женихов в Кузьминках, да еще один издалека едет – позавидовала Лушка.
- Женихов – то много, да не сватает никто – заметила Анфиса, а Ксюха опять вклинилась:
- Было бы богатое приданое.
- С богатым приданым, любая дура выйдет, а ты без него попробуй – хохотнула Лушка – давай, Марьяна, гадай Олюхе, она у нас богачка, ей знатный жених достанется!
Олюха притаилась, заглядывая в посудину. И Лушка тоже приклеилась, не оторвешь.
- Видать, лицо чье – то.
- Правда, лицо – шептала Лушка – дак это же наш Митря!
- Да ну! Митря! – засмеялись девчонки, а Ольга засмущалась.
Откуда – то сверху послышался голос.
- Врете вы все, дуры!
Девушки от неожиданности взвизгнули, а Ксюха «Оспа» сразу сообразила, в чем дело и на полати заглянула.
- Ах вы гады! Митря и Егорка нас подслушивали! Бейте их девки!
Она попыталась стянуть брата с полатей за ноги, он отпинывался. Но все равно пришлось спуститься. Митря, взъерошенный, такой же высокий и нескладный, как его старший брат Иван предстал перед осуждающими взглядами девушек. Ольга Аристова, увидев наяву своего суженного, смутилась и убежала из дома. Следом за Митрей с полатей слез и Егорка. Оба друга весь вечер прятались на полатях, чтобы подслушать, как Марьяна будет гадать девчонкам. Они стояли в окружении разъяренных девиц, один рыжий длинный, другой низенький, коренастый, оба потные, распаренные, жарко им было на полатях под тряпьем прятаться.
- Эх вы, дуры. Большие девахи, а верите этой дикошарой козе – сказал Егорка – тоже мне колдунья нашлась!
- А давай – ка я тебя заколдую! Будешь знать, как обзываться! Помогите девки! – скомандовала Марьяна – валите его на пол!
Девушки тут же на него и навалились.
- Ей, вы чего дуры, делаете!? – кричал Егорка, отбиваясь, но его свалили на пол, а Марьянка тут же к его шее ухват приставила.
- Колдую, колдую, Егорку заколдую! Попробуй, встань!
Егорка смешно задергался, лежа на животе, пытаясь освободиться, но подняться не мог – шея была крепко зафиксирована ухватом. Девчонки дружно расхохотались. Митря кинулся на помощь другу.