Рано утром в их пятистенок вошел Антон, высокий, широкоплечий, волосы светлые, бородка аккуратная.
- Мир Вашему дому – пробасил вошедший. Старуха - свекровь уже не спала, возилась с чугунками возле печи. Свекор засуетился.
- Здоров будешь, Антон Борисыч, что-то рано ты? Мы как раз с Захаром до тебя сбираемся.
Семья Романовых батрачила у Антона Борисовича. Вот и сегодня свекор и сыновья собирались в поле на посевные работы к Антону.
- Поедем, как обычно... Я по другому делу, Григорий Самсоныч. Дарья ваша нам нужна на целый день.
- Дарья? А чего делать надо? – поинтересовался свекор.
- Работа не пыльная, не сложная, справится – ухмыльнулся Антон и глянул на Дарью. Она испуганно отвернулась к стене, попыталась за занавеску спрятаться, да не получилось, все равно видно было, как она ребенка кормит, Егорка, жадно ухватившись, сосал материнское молоко. Антон невольно задержал взгляд на полной груди. Вот только грудь и была полной, все остальное тело молодой вдовушки говорило о полуголодном существовании – глубоко запавшие глаза, тонкая шея, острые плечики. «Кожа да кости, ребра, наверно, просвечивают, жаль под рубахой не видно… Придется откармливать» - подумал Антон.
- Так, может, Авдотью возьмешь, она проворней, а Дашка мальчонку кормит, без нее он орать будет – вклинилась в разговор свекровь, водиться с младенцем ей не хотелось.
- Пусть с мальчонкой к нам идет – Антон сердито глянул на старуху – да покруче.
Щеки у Дарьи порозовели. Зачем она Волковым понадобилась? Под пристальным мужским взглядом она очень смущалась. Антон ушел.
- Ну чаво ты расселась? Одевайся и топай к Волковым, небось Пелагея накормит, чем не жалко. Там еды вдоволь… Айда, давай поторапливайся – покрикивала на Дарью свекровь, довольная, что один рот из дома свалит, остальным больше достанется.
Дарья, подвязавшись черным вдовьим платком, накинула на себя старенький зипунчик, от кого-то достался и болтался на ней как на вешалке. Подхватив на руки Егорку, поспешила к дому Волковых… Дом у них большой, просторный.
- Ты обутки-то сымай под порогом, у нас тут чисто, не то, что у вас там пол – земляной – съязвила старая Волчиха Пелагея, и ехидно наблюдала, как Дарья разувается, от ее взгляда не ускользнула дырка на носке, она укоризненно покачала головой, и вынесла младенца.
- Вот твоя работа, подкинула нам ночью кукушка какая – то, совсем родимишная девчонка, покорми ее. Молоко-то есть хоть? Доходяга ты горемычная.
Девчонка, как слепой котенок, слабо попискивая, потыкалась, потыкалась, да и припала к соску, причмокивая.
В это время Антон за столом завтракал, с аппетитом поглощал кашу с мясом, запах стоял головокружительный, Дарья украдкой слюну вытерла, подумала, как бы с лавки в обморок не свалиться.
- Антон, ты ее надолго одолжил у Романовых? – спросила старуха.
- Пока на день…
- А ночью кто к девчонке вставать будет? Пусть с ночевкой у нас живет, а днем мне по хозяйству поможет…
- Ладно, поговорю с Григорием… - пробасил Антон – покормите ее, мама.
- Ясно дело, при такой худобе как еще молоко не пропало. Они не кормят ее совсем что ли?
Антон уехал на пашню, а Дарья, накормив ребенка, уселась за стол и наелась! Даже глаза осоловели, в сон потянуло, но дела сами себя не сделают. Егорку в колыбельку уложила, девчонку подкидыша - в люльку навесную, старуха Пелагея тут же Дарью домашней работой загрузила.
- А с мелкими Варька посидит. Слышь, Варвара, кончилась твоя лафа. За ребятенками смотреть будешь. Большая уже кобылка выросла, пять годков, пора и пользу приносить – распорядилась Пелагея.
***
- Да ты тут как барыня живешь, как я погляжу -- завидовала Дарье старшая Романовская сноха Авдотья – что это на тебе? Одежа новая.
- Не новая. Пелагея из сундука достала. Подала, чего не жалко.
- Ну так это покойной жены Волковой, а она ж богачка была, в таких нарядах щеголяла – говорила Авдотья, лузгая семечки – ну раз тебе ее одежа достается, так может, и мужа ее к рукам приберешь, а что? Не теряйся. А?