Марьяна поставила чугунок с картошкой в печь.
- Пора девочке питье принимать. Ничего, Клава, еще какая невеста вырастешь – она влила ребенку в ротик чайную ложку своего снадобья, - три дня, и здорова будет.
- Это Вы правду говорите, Марьяна Антоновна? Она не умрет? – спросила Василиса дрожащим голосом.
- Не умрет, есть в ней жизненная сила – заверила ее Марьяна и добавила – ты только фельдшерице не говори про наше лечение. Ей не глянется, что я людей лечу. Говорит, Вы со своим знахарством не имеете права… Вот и дочь моя сердилась на то, что ко мне люди приходили, травы мои на помойку выбрасывала, говорила: «Я с вашим мракобесием бороться буду» Слово – то какое «мракобесие», я ей отвечала: «Кабы не мои мракобесия, ты бы, дочка, еще в детстве зачахла бы, я ведь тебя от всех хворей травами спасала» А она все равно сердилась, для лечения, говорит, медицина есть.
- А где она теперь, Ваша дочь? – спросила Василиса, прижимая к груди ребенка.
- Если бы я знала – вздохнула Марьяна - по деревне говорят, колдунья, все про всех знает, все видит. Чужим людям гадаю, а где моя кровинка не знаю, пустота одна. Плохо ей, это точно… Не баловала она меня письмами. Последнее перед войной было. Фотографию прислала.
Марьяна достала из комода конверт, бережно вынула снимок и показала Василисе. Симпатичный мужчина в военной форме и смуглая черноволосая женщина в белой блузке. У них на руках – две маленькие светловолосые девочки, близняшки.
- Это моя Роза и ее муж – Ян, он пограничник. Девочкам – близняшкам они имена чудные придумали: Анжела и Ариадна… Сейчас их поселок под немцами.
Марьяна задумалась, лицо ее помрачнело. Василиса вздохнула.
- Понятно…
Обе понимали, что на оккупированной территории ничего хорошего Розу не ждет. Василиса перевела разговор на другую тему.
- Марианна Антоновна, а эти Ваши знания откуда? Вы и гадать, и лечить умеете.
- Моя бабушка все это умела и знала, потомственная колдунья, цыганка Зара. Она сбежала из табора со своим любимым. А ее бабка прокляла ее род до седьмого колена, сильное заклятье. Моя Роза – это уже четвертое поколение… Зара мне оберег свой отдала, я должна была дочери его передать, но не сделала этого… и вот, теперь не знаю, что с ней.
- А почему не передали? – поинтересовалась Василиса.
- Она бы не взяла, или выбросила бы. Она молодая из дома уехала, во всякие проклятия, обереги не верила… А если не веришь, то и не поможет.
2. Сказки бабушки Ангелины
Прошли годы, закончилась война, постепенно возвращались с фронтов солдаты. Вернулся в деревню Никита Аристов, грудь в орденах, с ним жена и ребенок. Его, как героя войны – орденоносца, колхозники дружно избрали председателем колхоза. Вскоре он построил себе большой и просторный дом, Лукерья ходила по деревне гордая, сыном похвалялась.
Василиса Биешу с дочерью остались жить в Кузьминках, возвращаться на родину, не имело смысла. От колхоза она получила жилье - небольшую избу. Неподалеку от ее избы проживала Глафира Иванова, с матерью - старушкой и сыном такого же возраста, что и Клава. Муж Глафиры погиб на фронте. Две молодые вдовы – Василиса и Глафира подружились, дети тоже стали дружны – Саша и Клаша, не разлей вода, «жених и невеста» говорили про них.
Пришло время детям в школу идти. Клава с белыми бантами в черных косах, Саша в рубашке белой. Цветы в руках у детей. Василиса и Глафира отвели их в старую тесную школу, раньше это был дом кулака Савелия Аристова, сейчас там работала Ольга Савельевна, так сказать, в доме своего детства. Учительница приняла первоклашек, усадила за парты. Рассказала им какую страшную и жестокую войну пережил советский народ, какой ценой досталась Победа над фашистами. И как важно им, советским школьникам, хорошо учиться, чтобы стать полезными своей великой стране. Вот восстановят они хозяйство, поднимут из пепла, а там и коммунизм не за горами.
- Коммунизм – это ваше светлое будущее – заявила Ольга Савельевна.
- Это, значит, светло будет, всегда как днем? – хихикнула Вера Романова, болтушка и хохотушка.
- Да, будет светло, если нужно. В каждый дом проведут электричество. Лампочки Ильича будут везде, в каждой избе, и на улице… А еще люди будут видеть, все что в стране делается по телевизору, это такой ящик, как кино. Только кино на большом экране показывают, а в домах маленькие экраны будут.