- Галина Николаевна, разрешите Вам представить моего друга Александра.
- Просто Саша – улыбнулся парень.
- Очень приятно… Галя.
Они пожали друг другу руки, и он пригласил ее на танец. Они танцевали, не замечая ревнивых взглядов его девушки. Галине показалось время повернулось вспять – третий курс, новогодний бал в институте, первый танец со Стасом…
- Саш, тебе училка понравилась?
- Нет, с чего ты взяла? Совсем не понравилась, просто потанцевали, что такого? – поспешно ответил Саша, и Клава сразу поняла: врет. Все – таки не зря они с детских лет знакомы…
Но прошло не так много времени и Саша пришел к ней с виноватым видом.
- Клава, ты прости меня, но… ты была права, мы с тобой друзья, привыкли друг к другу. А это… знаешь, не любовь…
- Ты все – таки влюбился в англичанку?
Он кивнул головой.
- Я ведь правда думал, что люблю тебя… - начал он оправдываться, Клава его перебила:
- Мне все ясно, я давно уже поняла… И уходи, просто уйди. Не хочу тебя видеть.
И он ушел, а она осталась, чтобы пореветь. Да какое там, пореветь, просто повыть на луну, как одинокой волчице. За несколько дней она похудела, сникла…
«Правильно, говорит Верка, дура я и есть дура, все у меня не так, неправильно» - думала Клавдия, размазывая слезы по щекам. «Эх, Вера, Вера, зачем ты привела этих училок на праздник? Хотела помочь своему дяде Федору личную жизнь устроить. Дяде помогла, а мою жизнь разрушила».
- Клава! Эй! Ты чего в темноте – то сидишь? – вошла в дом Глафира Степановна и включила свет.
- Сидишь, ревешь? Прекрати! Чего нюни распустила? Надо что – то делать. Бороться надо.
- Что тут сделаешь? – грустно произнесла Клава.
- Давай так… иди к Сашке и скажи, что беременна. И никуда он денется. С ребенком точно не бросит, – предложила умудренная жизнью женщина. Клава уставилась на нее удивленно.
- Глафира Степановна, у нас ничего такого не было, откуда ребенку взяться…
Глафира посмотрела недоверчиво и головой покачала.
- А вот это зря, Клавдия… У нас, слава богу, не старорежимное время, ворота дегтем мазать никто не станет… А сейчас, как его от этой фифы городской отвадить? Говорят, она с подружкой к Маряне ходила. Русичка Федора Романова приворожила, англичанка – нашего Сашу. Вот ведь змея интеллигентная… Но ничего, не реви, Клава, я сама с ней поговорю, может, совесть у нее проснется – проговорила Глафира, и поспешила по своим делам.
«Надо бороться. Это Глафира борется с неудобной невесткой. А я свою войну так и так проиграла. Даже если Глафира избавится от англичанки и заставит Сашку жениться на мне, что хорошего? Он все равно меня не любит. Куда мне до нее. Англичанка – красивая, модная, как девушка с картинки: и фигурка, и лицо, и прическа. Как в такую не влюбиться?»
8. "Никакой надежды?"
Клава вошла в избушку Марьяны, скромно поздоровалась и присела на лавку. Старуха что - то вязала, посмотрела на девушку своими зоркими глазами.
- Здравствуй, Клава… Переживаешь? Жених бросил?
- Да, Марьяна Антоновна, Саша меня бросил – Клава опустила низко голову – помогите мне, пожалуйста. Дайте мне чего – нибудь. Средство приворотное…
Марьяна покачала головой.
- Никакими приворотами любовь не вернуть. Неужели ты хочешь жить с человеком, который привязан к тебе против его воли?
Клава съежилась от этих слов и произнесла:
- А может, она сама его бросит, и он вернется?
- Я тебе погадаю – сказала старуха и разложила на столе карты.
- Нет. Он не вернется, пока его мысли заняты другой. Скоро он уедет…
- Значит, никакой надежды? – упавшим голосом проговорила Клава.
- Почему же нет надежды, пройдет время, и он вернется, но не скоро. Ваши пути снова пересекутся.
- Когда же? – заволновалась Клава – сколько мне ждать? Год, два… пять?
Старуха покачала головой.
- Больше.
- Если он вернется лет через десять, я уже буду старухой… Пусть лучше совсем не возвращается! – выпалила Клава со слезами в голосе.
- Ты думаешь, что после 30-ти жизнь заканчивается? – усмехнулась Марьяна – эх, молодость, молодость… Иногда и в 40 все только начинается.
Клава насупилась. «Какие глупости говорит гадалка, я хочу быть счастливой сейчас, а не в старости». А Марьяна тем временем взяла ее левую руку и посмотрела на ладонь.
- Жизнь у тебя сложная. Дважды осиротела, дважды овдовеешь. Двух детей воспитаешь… Счастлива будешь… - сообщила старуха – а пока, забудь о своем женихе, он уже не твой. Отпусти его из сердца, и живи своей жизнью.
«Ничего себе, утешила бабка» - подумала Клава и собралась уходить.