Сама она разволновалась не зная, что делать. Коллеги смотрели на нее сочувственно.
- Поезжайте, Галина Николаевна… такое горе… - сказала директор школы.
Город Карпов, областной центр. Здесь жили родители в серой типовой пятиэтажке.
- Мамочка! Ну как же так? Что же случилось?
Мария Васильевна кинулась в объятия дочери, невнятно рассказывая, что мужу сделалось плохо, скорая увезла его в больницу вчера, а сегодня его не стало.
- Сегодня он в морге, завтра прощание в похоронном зале… Спасибо директору завода, он приезжал, сказал организацию похорон берет на себя. Николай ведь у них 20 лет проработал, на хорошем счету был… Как же я без него, без Коли – то буду? – плакала мать.
В большом похоронном зале состоялось прощание с отцом. Народу собралось много, в основном, заводчане. Все выражали соболезнования.
- Вот и директор пришел, Сергей Васильевич – сказала мать, показывая глазами на появившегося на церемонии, импозантного мужчину. Он был в темном строгом костюме, короткие волосы, темные глаза, гладко выбрит, осанка, как у военного. В руках красные гвоздики. Подошел, слова произнес, на Галину посмотрел пристально.
- Спасибо Вам, Сергей Васильевич, чтобы я без Вас делала – сказала мать.
- Что Вы, Мария Васильевна, это самое малое, что наш завод может сделать для Вас в память о Николае Максимовиче… Он был первоклассным специалистом и замечательным человеком...
Духовой оркестр был нанят, гроб на руках друзья выносили… На кладбище было сказано много речей, потом в заводской столовой – поминальный обед. Сергей Васильевич рядом находился со вдовой и ее дочерью. «Вот настоящий мужчина» - подумала про него Галина, наблюдая за его поведением…
Вечером, оставшись с матерью в ее квартире, Галина спросила:
- Директор ведь на заводе старенький был, а этот молодой совсем.
- Он первый год директором, раньше главным инженером работал… Хороший мужчина, отец с уважением о нем отзывался. Строгий, но справедливый. Семья у него, жена и сын - рассказала мать – а ты почему спрашиваешь? Понравился? А где, кстати, Саша, почему не приехал?
Галина пожала плечами.
- Я так растерялась, что не позвонила ему, сразу на вокзал побежала. Он же с Людочкой в деревню уехал, свекровушка вызвала на трудовую повинность.
- Вижу, не все у вас в семье гладко – вздохнула мать.
- Да нет, нормально. Если бы свекровь не накручивала его…
- Не сердись на нее… Когда будет твоя Людочка замуж выходить, ее жених тебе тоже не понравится, вот вспомнишь мои слова – заметила мать.
- Ну ты, мама, прямо предсказательница… - горько усмехнулась Галина и вдруг вспомнила старую колдунью из деревни, добавила – может, все – таки скажешь правду, я тебе родная?
Мать задумалась, потом ответила:
- Да что уж скрывать – то. Ты ведь сама уже догадалась. Удочерили мы тебя.
- А кто мои родители?
- Дело так было… Перед самым началом войны я у родных гостила, там в оккупации оказалась. Меня и других женщин молодых, немцы погнали на станцию, большая колонна была, конца края не видно, со всех соседних сел. Рядом со мной шла женщина с двумя детьми на руках. Две девочки – одинаковые, хорошенькие, как ангелочки. Женщины по очереди помогали ей нести детей. Перед станцией мне выпало нести на руках тебя, ты так ко мне припала всем тельцем…. А на станции нас на платформе построили. Велели выйти из строя цыганам и евреям. Цыганок с цыганятами много было в колонне. Выходить из строя никто не хотел, тогда немцы стали вытаскивать их силой, крик, визг. Их запихивали в вагон, схватили и твою маму, она кричала, что она русская, но кто ж ее слушать будет? Черненькая, кудрявая, смуглая, вот и попала в вагон цыганский. Я навсегда запомнила ее взгляд прощальный. Глазами она умоляла сберечь ребенка. Ты хныкала, я прижимала тебя к себе… Товарный вагон, куда их загнали, закрыли, и вскоре поезд ушел… А мы остались… Твою настоящую маму звали Роза, вроде, как она жена офицера – пограничника, так сказали женщины из поселка.
- И что было дальше? – спросила потрясенная Галина.
- Нас, остальных, собирались в другой поезд посадить в Германию везти, но тут партизаны подоспели и отбили нас у фрицев. Я с тобой в партизанский отряд попала, там с Колей познакомилась. Потом нас в тыл перебросили… А после войны мы с Колей поженились, тебя удочерили. Вот такая история. Того села, где я гостила уже нет, его сожгли и от пограничного поселка тоже ничего не осталось…