Люди продолжали спускаться в долину. Они были голодны и измучены -горожане оказались совершенно неприспособленными к кочевой жизни. Уже долгое время они кормились чем Бог послал: деньги, захваченные из города, на которые можно было купить у горцев хлеб и сыр, давно вышли, и людям было просто необходимо, наконец, куда-то прибиться - заняться охотой и строительством жилищ.
Мой прапрадед, Астиан Третий, был в городе королем. Теперь он стал вождем этого несчастного оборванного племени и, чувствуя ответственность за судьбу измученных людей, все же решился пойти наверх - поговорить с хозяином здешних мест. Может, тот и не будет против, если неподалеку от его замка вырастет город. Моя прабабка - тогда маленькая девочка - стала просить отца, чтобы он взял ее с собой. Астиан, поколебавшись, согласился, видимо, решив, что измученный вид вконец отощавшего ребенка сможет разжалобить кого угодно.
Вдвоем они поднимались наверх по каменному уступу, вырубленному в отвесной скале. Солнце пекло неумолимо, мучила жажда. Астиан запретил дочери смотреть вниз - от высоты могла закружиться голова, а терять здесь равновесие было уж никак нельзя! Казалось, восхождению не будет конца, но время шло, и они все же добрались до верхней площадки. Белые стены, сложенные из громадных известняковых плит, повсюду были продолжением скалы и в точности повторяли ее очертания; выходило, что замок обойти никак нельзя, а стоять только и можно что на этом маленьком пятачке перед входом. Тяжелые деревянные ворота высотой в три человеческих роста оказались наглухо заперты. Астиан набрал в легкие побольше воздуху.
- Э-гей! Кто-нибудь! - крикнул он, и эхо от его возгласа покатилось по горам.
Далеко внизу на берегу реки муравьями копошились люди; гомон голосов сливался с рокотом воды - речка-то была горная, быстрая и шумливая. Из-за ворот долго не доносилось ни звука, но вот наконец они дрогнули, и створки их начали медленно, со скрипом открываться. Астиан пятерней пригладил растрепанные волосы, оправил одежду - он был как-никак король - и первым шагнул в образовавшийся проход. Но напрасно собрался он приветствовать людей, открывших для них ворота. Их не было! Огромные воротины, каждая толщиной в добрых полметра, открылись, по всей видимости, сами собой! Высокая каменная галерея, уводившая куда-то в глубину замка, была совершенно пуста. Тишину, царившую здесь, нарушало лишь потрескивание горевших факелов. Они висели по стенам, удерживаемые медными держателями, сделанными в виде человеческой руки, а копоть от них превратила в черный некогда белый камень сводчатого потолка.
Отец с дочерью миновали галерею и поднялись наверх по узкой лестнице. Еще одна дверь распахнулась перед ними сама собой, и они вошли в огромный светлый зал. В центре его у массивного каменного стола стояла высокая красивая женщина. Она приветливо улыбнулась своим гостям и сказала:
- Входите же! Прошу вас! Боюсь, вас вконец утомил подъем сюда.
Вот так удача! Хозяином долины оказалась медноволосая красавица с зелеными глазами. Король, представясь, вежливо приветствовал ее, а женщина внимательно разглядывала его дочь - эту оборванную исхудавшую принцессу. Наконец она покачала головой.
- Какая она у вас бледная! Вы что, ее совсем не кормите? Так нельзя... Подойди-ка ко мне! - поманила она пальцем девочку.
Принцесса приблизилась к каменному столу, на котором стояли три высоких хрустальных бокала и графин, доверху наполненный чем-то винно-красным. Она могла бы поспорить на свое любимое колечко, что, когда они с отцом входили в зал, стол был еще пуст! Красавица, налив бокалы до половины, протянула один девочке, а другой поднесла отцу.
- Выпейте! Это вас сразу же освежит! - сказала она и первой отпила глоток, подавая пример.
Принцесса проглотила вкусный напиток залпом; жажда отпустила ее, но по всему телу пошло какое-то странное жжение. Правда, испугаться девочка не успела - жжение прекратилось, и она как-то сразу почувствовала себя свежей и отдохнувшей - будто, проснувшись утром, искупалась в реке. Щеки ее в одно мгновение загорелись мягким здоровым румянцем. Отец в недоумении оглядел свою на глазах похорошевшую дочь. Да и сам он преобразился: исчезли темные синяки под глазами, разгладились морщины усталости и невзгод, и вдруг оказалось, что он совсем еще молод и даже хорош собой. Теперь уж стало ясно, что хозяйка долины - волшебница; судя по всему - и это очень важно! -добрая! Красавица, усмехнувшись, незаметно подмигнула глазевшей на нее принцессе и повернулась к отцу.
- Вы пришли с просьбой позволить вам строить поблизости город? -спросила она.
Астиан молча кивнул. Хозяйка долины вдобавок читала мысли!
- Ну что ж... Я не против! - она подошла к одному из высоких - от пола до потолка - окон, позволявших видеть окрестности во все стороны; зал-то был круглым. - Но должна предупредить! Поблизости живет еще один волшебник. Конечно, я много сильнее его! Но он коварен и зол... - красавица ненадолго задумалась, затем, решившись, тряхнула пышноволосой головой. - Ну да ладно!
Я смогу вас защитить! Одно только условие - по-стройте красивый город, чтобы я могла им любоваться!
Обрадованный король поспешил поблагодарить ее, а затем добавил;
- Для строительства нам понадобится камень... Если бы вы смогли указать место для будущей каменоломни, мы были бы вам очень признательны.
Волшебница кивнула.
- Разумеется. Есть у меня неподалеку пара неплохих месторождений. Лазурит и белый мрамор. Подойдет? Но они скрыты другими породами... Сейчас, пожалуй, я вам их открою!
Обернувшись к окну, она вдруг резко вскинула руки. Широкие рукава ее белого платья взметнулись вверх подобно крыльям. С ее ладоней бесшумно сорвались две ослепительные молнии. С грохотом врезались они в подножие горы по ту сторону реки. Скалы трескались на глазах, как переспелые арбузы. Огромные глыбы, подпрыгивая, катились вниз, поднимая тучи песка и пыли. Напуганные люди в ужасе заметались по берегу - больше всего это походило на землетрясение. Волшебница нахмурилась, досадуя на себя.
- Надо было, конечно, людей предупредить! Моя вина! Я так привыкла к одиночеству, что и не вспомнила о них. Вперед буду осторожней, обещаю, -она уже широко улыбалась. - Но я позабыла представиться! Меня зовут Хотт!