Размышляя таким образом о старческой придирчивости учителя, Альбинос, повозившись с замком, вошел в клетушку. Девчонка неподвижно лежала на полу посреди комнаты. Ученик колдуна досадливо прищелкнул языком. Только этого еще и не хватало! Он склонился над пленницей, похлопал по щеке - лицо бледное, руки ледяные... Обморок. Надо же, старик не зря волновался! Что-то почуял старая бестия! Но нужно пойти спросить, что же с нею делать...
Альбинос повернулся к двери. Принц Филипп только-только успел спрятаться под скамьей! Ученик колдуна вышел на лестницу, захлопнул за собой дверь и сунул ключ в замочную скважину. Ключ не поворачивался - этому мешала щепочка, которую бесстрашный принц умудрился затолкнуть внутрь замка, пока вошедший стоял спиной к двери. Альбинос чертыхнулся - ну просто все сегодня не клеится! И стал спускаться по лестнице. В конце концов, убежать девчонка все равно не сможет, даже если и очнется; внизу есть еще одна дверь. Ее-то уж он запер на полных два оборота!
Болотник сладко посапывал в кресле. Альбинос раздраженно хмыкнул и, подойдя поближе, гаркнул в самое ухо старика:
- Ваша пленница изволит лежать на полу в глубоком обмороке. Как прикажете поступить? - его злило, что придется теперь таскаться взад-вперед, когда так хочется отдохнуть.
Болотник от неожиданности вздрогнул всем телом и, открыв глаза, осуждающе уставился на своего ученика.
- А почему, позвольте узнать, нужно так орать? У нас пожар? Или, может быть, солнце выглянуло? - сварливо осведомился он. - Ты запер башню?
Альбинос кивнул:
- Да. Башню я запер, а наверху замок сломался... Старик в ярости даже затопал ногами.
- Я так и знал! Я так и чувствовал! Замок сломался... Сколько лет учу тебя, а ума не прибыло! Беги, лови ее!
Альбинос поплелся обратно. Он никак не мог взять в толк, почему хозяин так бесится... Незадачливый тюремщик взбирался по лестнице и неудержимо зевал. Но, увидев дверь клетушки настежь распахнутой, не на шутку всполошился. Так и есть! Тюрьма пуста! Ученик колдуна в три прыжка преодолел лестницу, ведущую на смотровую площадку. Никого! Ветрено и пусто! Только клочья тумана несутся сквозь зубцы... Он не знал, что и подумать! Дверь внизу заперта, на лестнице никого, в клетушке никого, наверху пусто... Спрятаться совершенно негде! Разве что под скамьей? Он вернулся в каморку и тяжело опустился перед лавкой на колени. И тут никого... Мысли путались, в воздухе кружились разноцветные пятна. С трудом поднявшись, Альбинос плюхнулся на скамью, привалился спиной к стене и закрыл глаза. Он уже не видел, как из-за стоявшего в углу кувшина выползла маленькая серебристая ящерица и бесшумно скользнула за дверь.
* * *
Сеня боялась пошевелиться. Всем телом вжалась она в камень башенного зубца. Ветер рвал с нее одежду, теребил волосы, упруго толкая девочку вниз, на плиты далекого двора. Но смотреть туда нельзя! Надо глядеть вверх, в горы -- где же это белая скала-клык замка Покровительницы? Туман сегодня скрывает долину целиком. И ящериц что-то долго нет... Неужели Альбинос не заснул? Тогда сейчас он вернется, догадавшись, где она... Но нет! Сеня уже слышит тоненькие голоса!
Девочка спрыгнула на каменный пол и подняла своих спасителей на руки.
- Что теперь? - спросила она.
- Возьмешь сейчас у Альбиноса ключи, и больше нас здесь ничего не удерживает! - ответил принц.
Альбинос сидел в той же позе, в которой оставил его Филипп. Сеня, волнуясь, потихоньку отвязала связку ключей от пояса спящего - тот даже не шевельнулся. Не сводя с него настороженных глаз, девочка подхватила свой рюкзачок; принц, сидевший у нее на плече, лапкой указал на старый плащ, служивший пленнице одеялом.
- Советую прихватить эту накидку с собой. В горах ночью бывает довольно прохладно.
Сеня послушно уложила плащ в рюкзак. Потом она окинула взглядом свою бывшую темницу, где на лавке теперь мирно почивал ее тюремщик, и вышла на лестницу.
Старик тоже спал, откинувшись на спинку кресла. Рот его приоткрылся, и он громко всхрапывал при каждом вдохе. Ящерицы при виде поверженного врага довольно что-то заверещали Сене в уши, но она не поняла, что именно -говорили они одновременно и с разных сторон. Девочка взглянула на Пину, сидевшую на ее левом плече.
- Сколько еще они не проснутся? - спросила она.
- О, долго! - махнула лапкой принцесса. - Дня два или три - не меньше. Сонный корень - очень сильное средство... В больших дозах его используют как яд, - добавила она невозмутимо.
Сеня решила тогда, что время есть, и пошла вдоль стены, разглядывая драгоценную коллекцию колдуна.
Здесь было собрано оружие всех времен и народов: мечи, сабли, шпаги, дротики, кинжалы застыли на крюках в неутоленном желании разить да колоть; шлемы и щиты бронзовыми жуками расползлись между ними, а стальные кольчуги распластались по серым камням, подобно старым привидениям. Но почему-то из всего этого грозного великолепия девочке приглянулась лишь маленькая золотая стрела - всего-то в две ладони длиной, щедро изукрашенная бриллиантами. Девочка сняла стрелу со стены и повертела в руках; камни вспыхивали в полутьме зала, а Сене казалось, что она держит в пальцах огненную молнию, забрызганную каплями воды.
- Возьми ее себе, - предложил принц. - В обмен на драгоценный пояс, который Болотник украл у Покровительницы.
Девочка колебалась.
- Возьми! Возьми! - настаивал принц. - Пояс делали наши мастера. Это будет только справедливо!
Сеня вопросительно взглянула на Пину; та, соглашаясь с братом, покивала головкой. Девочка зажала тогда стрелу в кулаке и, решив дольше здесь не задерживаться, пошла к выходу. На пороге она обернулась и помахала рукой осиротевшей на время жабе.
Перебежав через двор, Сеня прошла к двери, в которую ее ввел Альбинос два дня назад. Связка ключей все еще висела у нее на руке, и девочка быстро подобрала подходящий. Очутившись, наконец, на воле, Сеня было поспешила прочь, но вернулась. Она забыла запереть дверь с этой стороны! Ключи, булькнув, ушли на дно, а девочка довольно улыбнулась - в жизни не чувствовала такого злорадства!
Лодка оказалась на том же месте, где оставил ее ученик колдуна. Сеня с большим трудом, пыхтя и отирая пот со лба, столкнула ее в воду. Она бросила на дно рюкзак, посадила на него ящериц и, перевалясь через борт, села на весла. Ловкости тигра она пока что-то не чувствовала!
А пора бы уже! Девочка с тоской оглядела огромное зеркало воды. Раньше ей никогда не приходилось грести - Сеня только видела, как это делают другие, и по сей причине лодка довольно долго крутилась на месте, пока она неумело шлепала веслами по воде. Но потихоньку дела пошли на лад, и берег стал удаляться. Принц ужасно переживал из-за того, что ничем не может помочь слабой девочке, и буквально мечтал теперь об увеличительном порошке. Проснувшись, Болотник, конечно же, сообразит, кто помог бежать его пленнице, так что скрываться за маленькими размерами смысла больше не имело. Филипп поговорил с сестрой, и она обещала начать собирать травы, как только они ступят на твердую землю. Но дело это было непростое и нескорое - некоторые травки растут только высоко в горах, а туда еще добраться надо.
Беглецы намеревались доплыть до устья реки, вытекающей из долины, и там оставить лодку. Болотник наверняка ведь решил, что девочка идет с какой-то целью к замку Покровительницы, и брошенная лодка подтвердит его догадку. Сеня же пойдет не вверх по реке, а вернется по краю болота назад и начнет пробираться к соседней, дальней долине. Это должно отбросить погоню на день-другой.
Расстояние от Черного Замка до реки было гораздо меньше, чем тог которое одолел Альбинос, доставляя пленницу на остров, но прошло, наверное, не меньше двух часов, прежде чем Сеня бросила весла и спрыгнула в мелкую воду у берега. Дрожащими от перенапряжения руками она ухватила рюкзак и выбралась на твердый каменистый берег. Затем большим камнем придавила цепь; сильное течение потянуло лодку от берега - цепь сразу натянулась, но валун держал прочно. Покончив с этим, девочка пробежала по гальке подальше от болота и опустила свои сбитые в кровь, горящие руки в чистую речную воду. Холодные струи горной речки понемногу успокаивали боль. Но вот девочка усадила ящериц на плечи - пора в путь. Отдыхать некогда - до вечера нужно постараться уйти как можно дальше. Погоня еще не началась, но время, отпущенное на отрыв от преследования, уже шло...