Сеня шагала по скальному подножию горы. Серебряный склон громады, густо поросший лиственным лесом, полого уходил вверх. Болото осталось далеко позади, а внизу расстилалась бескрайняя степь, уходившая за горизонт. Земля меж валунов была покрыта травами и цветами, свежий воздух наполняло пение птиц. Как это было не похоже на зловещую тишину Черного Замка, с его серым мхом, черным ядовитым плющом и жабой - единственной представительницей животного царства. Сеня отогнала от себя неприятные воспоминания. Она юла быстро, время от времени перепрыгивая через не-большие трещины, останавливаясь только для того, чтобы сорвать какие-то травки, на которые указывала Агриппина.
- Зачем тебе столько трав? - наконец поинтересовалась девочка, когда в руках у нее собрался порядочный пук самой разнообразной растительности.
Ящерица посмотрела на нее извиняющимся взглядом.
- Мне так жаль, что тебе приходится тащить еще и травы, но для увеличительного порошка их нужно больше сотни. Но зато потом все будет носить Филипп!
Принц с готовностью поддакнул ей с другого плеча. Сеня не верила своим ушам! Такая возможность даже не приходила ей в голову! Как это будет чудесно, если они пойдут рядом с ней, как бывало раньше в путешествиях по подземелью. Тогда ей не было страшно, она не чувствовала свою слабость и беззащитность. И что притворяться - было так приятно, когда они опекали ее, будто младшую сестренку... Девочка не пропускала теперь ни одной ложбинки, в которых особенно буйно разрослись травы.
По ним, по этим ложбинкам, в дождь стекала вода с гор, принося с собой плодородную лесную почву и семена множества растений. Пина была довольна -для одного дня улов был весьма хорош!
Солнце тем временем легло на вершину горы. Пора было подумать о ночлеге, и когда впереди показался маленький водопад, стекающий с каменного уступа, - попросту горный ручей, друзья, конечно же, решили остановиться подле него. Выбрав сухую площадку рядом с большим валуном, Сеня уселась на землю. О, блаженство!.. Шершавая поверхность камня была почти горячей; весь день валун грелся в лучах жаркого солнца, и ночью он долго еще будет хранить накопленное тепло. Девочке не хотелось и думать о том, чтобы что-то сейчас делать, но Агриппина все же упросила ее развести костер. Неподалеку лежала большая куча перепутанных травой сучьев, снесенных сюда когда-то потоком с горы. Солнце высушило дерево до белизны кости, трава была подобна тонкой папиросной бумаге, и от одной спички куча запылала, будто посыпанная порохом. Сеня пристроила на палке котелок с водой, побросала туда каких-то трав, отобранных принцессой, и уселась к костру. Пока они ужинали, вода в котелке закипела, и девочку заставили выпить несколько кружек горячего, пахучего чая.
- От кашля, от утомления, от слабеющих ног... - приговаривала маленькая ящерица, уговаривая девочку выпить уже третью кружку.
Разморенная чаем Сеня едва доползла до своего камня; она закуталась в плащ, прижалась к теплому бочку валуна и провалилась в небытие.
XI. ПЯТЫЙ ДЕНЬ ПУТЕШЕСТВИЯ
Проснулась девочка оттого, что стало жарко. Солнце только-только поднялось над горизонтом, но пригревало уже хорошенько. Сеня выпуталась из нагретого плаща и теперь лежала, слушая утренние трели птиц и негромкое дремотное бормотание водопада. Прикрывшись ладонью от солнца, она глядела на бескрайнее серебро трав, переходящее вдали в нежную голубизну неба. Было очень рано, но девочка чувствовала себя вполне отдохнувшей; чай принцессы и в самом деле был целебным. Но довольно нежиться! Надо полностью использовать прохладные утренние часы, пока легко идти. Ящериц не было видно - спят где-то, забравшись в укромное местечко. Сеня пошла к водопадику умыться, и потом собрала на скорую руку легкий завтрак. Громко позвала:
- Агриппина! Филипп!
Принц появился сразу же, а Пина, оказывается, бегала куда-то к ручью постирать синий плащик брата и чуть запоздала. Сеня по просьбе ящерицы положила, расправив, маленький кусочек материи на верхушку валуна, а когда после завтрака сняла его, плащ совершенно уже успел высохнуть; солнце, поднимаясь, припекало все сильнее. Сеня разровняла золу от вчерашнего костра, забросала ее песком и сухой травой - нельзя оставлять следов! - и отправилась в путь.
За пару часов ходьбы девочка одолела вполне приличное расстояние; гора Толстая успела повернуться другой стороной. Вчера далекая вершина маячила впереди, сегодня, чтобы ее увидеть, нужно было уже оглянуться.
Все больше попадалось по пути деревьев; здесь они спускались с горы и некоторые, самые отважные, осмелились вырасти вдали от Толстой, в самой что ни на есть степи. Травы здесь стали гуще, и Сеня старательно обходила заросли, опасаясь оставить за собой примятый след. Если не пройдет дождь, стебли могут не подняться даже и за два дня.
Но вот повеяло прохладой, девочка убыстрила шаги - впереди между деревьев показалась речушка; не такая, как в долине Саттар, поменьше, но настоящая горная - мелкая, быстрая и шумливая. Правда, скоро, выбежав в степь, речка само собой остепенится и понесет свои воды медленно и с достоинством, как и полагается нормальной равнинной реке. Пока же она еще резвилась во всю мочь.
Сеня выбралась на открытое место и огляделась, Она была сейчас в самом низу долины. Слева от нее лежала гора Толстая, ее округлые пологие бока, казалось, в самом деле были мягкими в отличие от крутых скалистых уступов неприветливого кряжа по правую руку. Его плоский гребень утыкался вдали в громадную неприступную гору. Вершину громадины, покрытую вечными снегами, в хорошую погоду видно было из долины Саттар, и жители окрестили гору Одинокой за холодную ее недоступность.
Идти по мелкой гальке, устилавшей берега речки, оказалось удобно, но подъем был значительный - не зря вода стремилась вниз с такой быстротой. Как и вчера, девочка собирала по пути травы, которые с ее плеча высматривала ящерица. Порой она даже поднималась на склоны Толстой и, осмотрев тамошнюю растительность, снова спускалась к реке. Сегодня Сеня почти вовсе не ощущала усталости и, проникшись уважением к знахарским познаниям подруги, попросила ту поделиться с ней хоть малой толикой лечебных секретов. Для начала Агриппина показала травы, отвар которых девочка пила вчера вечером; потом меж камней у самой воды - пучки островерхой лихорадной травы - от простуды; в лесу в сырой ложбинке отыскала белый мох, вытягивающий яд из змеиного укуса, и, наконец, поведя лапкой, указала на росшие повсюду розетки толстых войлочных листьев убериболя - его прикладывают на лоб от мигрени, к больным суставам и под повязку при тяжелых ранах.
Между тем солнце уже было в самом зените. Сеня поднялась от реки повыше в тенистый лес; здесь друзья решили провести самое жаркое время. Отыскав местечко попрохладней, девочка расстелила на земле свой плащ и, усевшись, занялась травами. Она развязывала пучки, а Пина осматривала и пересчитывала собранные растения, Чего тут только не было: ветки кустарников, не раскрывшиеся еще бутоны каких-то цветов, колосья злаков, орехи и даже лишайники. Сеня отрывала от каждого по небольшому кусочку и складывала отдельно. Потом она навязала множество крошечных пучочков и, нанизав их на веревку, привесила к рюкзаку, чтобы те сохли на ходу. Оказалось, что собрана уже значительная часть трав, а остальные ящерица рассчитывала отыскать выше в горах за день-два.